Под покровом темного неба - Риа Уайльд

Однако он оставил мне подарок. Маленький резной полумесяц и звезду, которые до сих пор стоят на моем прикроватном столике там, где я их оставила. Я часто смотрю на него, вспоминая, как он говорил мне, что любит строгать. Он сделал это для меня?

Я задавала себе этот вопрос снова и снова, но ничто не указывало на то, что он это сделал. Он мог купить это на каком-нибудь блошином рынке и подумать обо мне. Может быть, это была благодарность за хороший трах. У меня не было компании и не с кем было поговорить, кроме моей сестры, чтобы разобраться в этих мыслях, поэтому я часто накручивала себя.

Но представьте себя на моем месте. Я отдала ему свою девственность. Я дала ему кое-что для меня святое, а потом проснулась, все еще липкая между ног, в пустой постели и холодной, тихой квартире. Никакой записки. Никакого сообщения. Просто изоляция.

Так что да, я переживаю по этому поводу. И я зла на него, зла на себя. Я никогда не должна была уступать своей тяге к нему, должна была просто выбрать хорошего парня из одного из моих групп и двигаться дальше по своей жизни. Вместо этого я отдала девственность мужчине постарше, опасному мужчине, который появляется и исчезает, как какой-то чертов фокусник.

Пресыщенна ли я? Да. И я даже не сожалею об этом.

Но эти гигиенические средства пристально смотрят на меня, напоминая мне, что в тот второй раз мы не воспользовались презервативом, он вошел в меня, и у меня не было месячных.

Меня охватывает ужас. Я достаю телефон и дважды проверяю даты, но мои мысленные расчеты верны. У меня задержка на неделю и шесть дней.

— Черт.

Что мне делать? Месяц назад я была девственницей! Месяц! Это не может происходить со мной. Я хватаюсь за живот, когда очередная волна тошноты накатывает на меня вместе с приливом жара. Это пищевое отравление. Это должно быть пищевое отравление.

Но я должна была быть уверена.

Я быстро принимаю душ и одеваюсь, убирая все еще влажные волосы в пучок, прежде чем хватаю ключи и выскакиваю за дверь. Я ни за что не воспользуюсь аптекой кампуса, чтобы купить тест, поэтому запрыгиваю в свою машину и направляюсь в город, практически оставляя ее брошенной на стоянке перед магазином.

Когда я подхожу к нужному мне отделу, я останавливаюсь и смотрю на множество различных марок и типов. Какую из них мне нужно использовать? Некоторые из них очень дорогие, но делает ли это их лучше?

— Ты в порядке, милая? — я резко поворачиваю голову на приятный женский голос рядом со мной.

Я почти уверена, что плачу, и то, как она смягчается и делает шаг вперед, только подтверждает это. Она пожилая женщина, лет пятидесяти, если судить по седине в ее волосах, с тонкими морщинками вокруг глаз и морщинками от смеха вокруг рта. Она похожа на типичную мать, и ее доброта прямо сейчас просто будоражит мои эмоции. Я громко шмыгаю носом. Я даже не совсем уверена, когда я начала плакать, может быть, там, в квартире? По дороге сюда?

Я не знала, но внутри меня было так много паники, тошноты и страха, что я едва слышала свои мысли.

— Шшш, — она нежно гладит меня по руке. — Все в порядке. Тебе нужен тест?

Я киваю, слова застревают в моем горле сквозь комок.

— Хорошо, — она ободряюще кивает, — тебе просто нужно что-нибудь простое, ладно? Смотреть на все это может быть довольно пугающе, не так ли?

Я снова молча киваю.

Но она просто терпеливо улыбается и выбирает с полки два теста:

— Один сейчас, а другой позже, — объясняет она. — Просто подожди у двери, я принесу это, хорошо?

Я роюсь в сумочке в поисках бумажника, хватая пачку банкнот, поскольку я явно забыла, как действовать, но она прогоняет меня и направляется к стойке, поэтому я делаю, как мне сказали, и жду у двери.

— Меня зовут Диана, — говорит она мне, когда возвращается с тестами, спрятанными в бумажном пакете. — Мы собираемся зайти через дорогу в то кафе. Вот мое удостоверение личности, сфотографируй его, ладно? Отправь своей семье.

Мои брови хмурятся, пока мой мозг пытается осмыслить то, что она говорит. Только после нескольких долгих секунд размышлений и неловкого разглядывания я понимаю, что она делает это, чтобы я чувствовала себя с ней в безопасности. Она всего лишь хочет помочь. И прямо сейчас эта доброта от незнакомого человека оказывает огромную помощь. Дрожащими руками я достаю телефон и делаю снимок удостоверения личности, отправляя его Имоджин с коротким сообщением, что объясню позже.

Мгновением позже мой телефон гудит от входящего вызова, но прямо сейчас я не могу общаться со своей сестрой. Я едва могу справиться с собой.

Диана тихо идет рядом со мной, шелест пакета и коробки в мягкой упаковке звучит как число погибших, хотя я знаю, что все не так уж плохо.

Все это может оказаться пустяком. Возможно, я просто опоздаю, и все.

Я делаю несколько успокаивающих вдохов, пытаясь взять себя в руки, пока мы направляемся в кофейню и становимся в очередь.

— Чай? — она спрашивает: — Он успокаивает нервы.

— Да, пожалуйста, — шепчу я. — Спасибо.

— Иди, займи столик, милая. Я принесу его сюда.

Меня все еще трясет, когда я нахожу место и смотрю на свои сцепленные пальцы. Я даже не назвала ей своего имени и не сказала ей больше нескольких слов, и все же она обращается со мной, как со своей собственной дочерью. Возможно, у нее действительно есть свои дети, возможно, ей приходилось делать это раньше.

В этом был бы смысл. И я не знала, как отблагодарить ее за это.

— Поехали, — она пододвигает ко мне чайник с чаем, и его сладость ударяет мне в лицо.

Это какой-то фруктовый чай, и пахнет он божественно. Я наливаю чашку, когда она садится на стул напротив меня.

— Я Ванесса, — говорю я ей, когда чашка наполняется.

Она улыбается:

— У меня есть дочь, — объясняет она, подтверждая мою теорию. — Если тебе интересно, почему я помогла тебе там. Мы это с ней уже проходили, и у тебя был такой вид, будто тебе нужен друг.

— Да, — киваю я, чувствуя новый приступ слез. — Я не знаю, боюсь ли я.

— Вот почему у нас есть тесты, милая. Чтобы ты могла узнать, — мягко говорит она.

— Я даже не знала, какой из них