Вернуть семью любой ценой - Чарли Ви

— Хорошо, — наконец произнёс он. — Завтра с утра заеду. Сейчас людей своих пришлю на ночь.

Через полчаса в дверь постучали. За порогом стоял невысокий, коренастый мужчина в тёмной, неброской куртке. Его лицо было непроницаемым, взгляд — быстрым и оценивающим, но не злой. — Виктория? Меня зовут Игорь. Максим Борисович прислал. Я буду дежурить в подъезде. Если что — зовите. В квартиру без вашего разрешения не войду.

Он кивнул и отошёл в сторону, растворяясь в полумраке лестничной клетки. Настоящий профессионал. Невидимый, но ощутимый. Я закрыла дверь, чувствуя странное смешение чувств: дискомфорт от необходимости такой защиты и невольное облегчение.

Ночь прошла на удивление спокойно. Маша спала не просыпаясь. А я лежала и слушала тишину. Прислушивалась к тому, что происходит в подъезде. Иногда мне казалось я слышала чей-то голос. Я волновалась перед поездкой. Чем дальше мы продвигались в нашем расследовании, тем тревожнее становилось на душе.

Утром, едва мы успели позавтракать, раздался стук в негромкий дверь. Максим пришёл. Он был один, в тёмном водолазке и куртке, без привычного лоска. Стоило ему появиться, Маша тут же засияла и протянула к нему руки.

— Папа, на хел, — с улыбкой сказала она.

Его суровое лицо мгновенно смягчилось. Я видела, как он пытается сдержать улыбку. Потом он посмотрел на меня. Пожал плечами с извиняющимся выражением лица и забрал Машу с моих рук. — Ну что, готова? — Да, — кивнула я, надевая на Маше тёплую шапку.

Мы вышли втроём — он, я и Маша у него на руках. Его машина, большой внедорожник с тонированными стёклами, ждала у подъезда. Игорь, кивнув Максиму, остался на своём посту. Мы молча уселись внутри. Максим за рулём, я с Машей сзади.

Двигатель заурчал, и мы тронулись, по городским улицам, направляясь к той самой даче на окраине, где, возможно, скрывалась тётя Ира. Сомнения терзали душу. Но я старалась не выдавать свою неуверенность. Даже если её там не окажется, это совсем ничего не значит. Я могу ошибиться с домом. Тогда нам придётся объехать и ещё два других дома. Вот только их адреса я не знала.

У меня было ощущение, что мы выдвинулись на спецоперацию. Маша полдороги что-то лепетала на своём языке, но ровный ход машины её всё-таки укачал, и она заснула.

У меня же сомнения без конца роились в голове. Я бросила взгляд на Максима. Он вёл машину сосредоточенно, но напряжение выдавали подвижные желваки.

— А если её там не окажется? — не удержалась я, нарушая тишину. — Я не знаю адресов других его домов. Только этот.

— Тогда будем искать дальше. Успокойся, Вика. Найти адрес не так сложно, как ты думаешь.

Его уверенность немного успокоила меня.

Машина свернула с асфальта на грунтовую дорогу, ведущую в дачный посёлок. Здесь было тихо, пустынно. Несезон. Дома стояли с закрытыми ставнями, трубы не дымили. Наш внедорожник казался здесь чужеродным, слишком большим и современным.

— Где-то тут, — прошептала я, вглядываясь в знакомые, немного подзабытые повороты. — Должен быть поворот направо, потом вдоль забора…

Максим без слов следовал моим указаниям. Наконец, в конце узкой улицы, за высоким кирпичным забором с коваными воротами, показался тот самый дом. Двухэтажный, из тёмного дерева, с большой террасой. Он выглядел мрачным и закрытым. Ни одного огонька в окнах. На участке лежал нетронутый снег.

Машина остановилась в тени разлапистой ели, в полусотне метров от ворот. Максим заглушил двигатель и обернулся ко мне. — Оставайся здесь. С Машей. Заблокируй двери. Я один схожу, посмотрю. — Нет, — тут же возразила я, хватая его за рукав. — Я иду с тобой. — Вика, — его голос стал жёстким. — Я не знаю, что там. Может, там охрана или его люди. Может, кто-то ещё. С ребёнком на руках ты — обуза. Понимаешь? Мне будет спокойнее, если вы останетесь в машине. Это не обсуждается.

Он говорил холодно, по-деловому, и в этой жестокой прагматичности была своя правда. Я посмотрела на спящую Машу, потом на его непреклонное лицо. Он был прав. Я была бы обузой. — А если… если с тобой что-то... — вырвалось у меня шёпотом. — Со мной ничего не случится, — он отрезал коротко. — Я проверю обстановку. Если всё тихо и она там я за тобой приду.

Я кивнула, сглотнув ком в горле. Он вышел, бесшумно закрыв дверь. Я заперла все замки изнутри. Тишина в салоне стала оглушительной. Я прижалась лбом к холодному стеклу, следя за его фигурой.

Он подошёл к воротам не напрямую, скользя от дерева к дереву. Осмотрел замок, потом, к моему удивлению, не стал его вскрывать. Он просто перемахнул через забор с ловкостью, неожиданной для его комплекции, и бесшумно исчез в темноте участка.

Ощущение времени в запертой машине растянулось в бесконечность. Каждый удар сердца отдавался в висках. Я не сводила глаз с тёмного прямоугольника двери, куда исчез Максим. Вот в окне мелькнула тень, потом свет погас, потом зажёгся в другом окне, ближе к выходу. Мои пальцы впились в подлокотник так, что ногти побелели.

И вот, наконец, тень отделилась от дома и быстрыми, бесшумными шагами направилась к машине. Это был он. Я разблокировала замки, и он открыл дверь, впустив внутрь морозный воздух.

— Всё нормально, — сказал он тихо, наклоняясь. — Она здесь. Одна. Никого больше нет.

Я выдохнула с облегчением и потянулась к детскому креслу, чтобы взять Машу, но он остановил меня.

— Лучше не буди её. Мы ненадолго. Пусть спит. Здесь безопасно.

Я взглянула на его лицо, потом на мирно сопящую дочь. Он был прав. Будить её, тащить в холодный, чужой дом — лишний стресс. Я кивнула, поправила на Маше шапочку. Максим мягко закрыл дверь, и мы пошли к дому.

Тётя Ира ждала нас в прихожей. Она стояла под слабым светом одинокой лампочки, закутанная в тёплый пушистый платок поверх домашнего халата. Её лицо в свете казалось восковым, глаза — огромными.

— Хорошо, что вы пришли, — прошептала она, не здороваясь. — Коля… он обо всём догадался.

— Мы это поняли, — сухо сказал Максим, оглядывая мрачный холл. — Поэтому и приехали. Вас нужно вывозить отсюда. Сейчас.

Тётя Ира замотала головой. — Нет. Нет, я никуда не поеду. Я вообще зря с вами связалась. Глупая, старая дура… Не могу я его