Безнадежный - Элси Сильвер

Они шелковистые и гладкие, ниспадают слоями от ее длинной челки на подбородке до плеча и далее вниз по спине. Похоже, Бейли нечасто стрижет волосы. Меня снова привлекают ресницы, такие густые и черные, что они напоминают мне одну из тех винтажных кукол. На ней нет ни капли макияжа, открывая легкую россыпь веснушек на носу.

Теплый румянец окрашивает ее щеки, когда она тихо отвечает: «Да», и затем моргает.

Ее глаза, это одно маленькое слово — оно... заставляет мою кровь бежать быстрее.

Это заставляет меня чувствовать что-то в море онемения.

Мое горло подпрыгивает, когда я сглатываю сухость во рту, пытаясь оттолкнуть этот момент. Может быть, я вообще не готов что-либо чувствовать.

Я делаю еще один глоток и думаю, смогу ли я поспать больше, чем несколько часов сегодня ночью, если опрокину пару пинт.

Затем я делаю еще один глоток и провожу рукой по своему щетинистому подбородку, прежде чем повернуться к Гэри.

— Любовь — последнее, что мне нужно. Но это пиво попадает в точку. Спасибо, Гэри.

Разговор с ним кажется достаточно безопасным. Безопаснее, чем разговор с Бейли Дженсен, которая наблюдает за мной слишком пристально своими большими чертовыми глазами оленя.

Прошло две недели с тех пор, как Бо Итон пробрался в мой бар посреди дня. Две недели с тех пор, как я взглянула на него и чуть не выронила стакан из руки. Его трудно не заметить с его широкими плечами, высоким, хорошо сложенным телом и длинными ногами, которые ставят его на голову выше большинства мужчин, которые входят в эту дверь. Светло-каштановые волосы, немного слишком длинные, падают на лоб, идеальное обрамление для серебристо-серых глаз. Даже слегка неухоженный, как сейчас, Бо Итон чертовски горяч. Полностью устрашающий.

И горяч — это одно, но Бо тоже милый. И забавный.

Настоящая тройная угроза — или, по крайней мере, он был.

Он никогда не относился ко мне так, будто я ношу алую букву на груди, даже когда другие это делают. Я знаю его только по бару, но он никогда не держал на меня репутацию моей семьи. Он всегда говорил добрые слова, вежливо похлопывал меня по локтю и оставлял щедрые чаевые в конце вечера.

Но он все еще городской принц, а я все еще городской мусор.

Он герой, а я бармен.

Он Итон, а я Дженсен.

И все же, он здесь каждый чертов день с того дня, как он вошел, выглядя как запертый в клетке зверь, который вырвался на свободу.

Здесь каждый чертов день, выпивая с гребаным Гэри.

Первый день начался достаточно мило. Он был милым, если честно.

Но за последние две недели его присутствие медленно трансформировалось из светлого в темное, собираясь в зловещую грозовую тучу.

Доходит до того, что он заставляет всех вокруг себя чувствовать себя неуютно.

Вы можете почувствовать электричество в воздухе, как молния, готовая ударить.

Я тоже чувствую, что сыта им по горло. Он напоминает мне моего отца или моих братьев, а у меня не хватает терпения на такую токсичность.

Он приходит в середине дня и нянчит свои пинты, тихонько кипя. Клянусь, я вижу, как его разочарование закипает прямо у меня на глазах. Его рука остается сжатой вокруг стакана, и он делает из него глотки, побелев костяшками пальцев.

Я почти уверена, что он собирается разбить его в один прекрасный день. Он кажется слишком большим, слишком сильным, слишком злым, чтобы сжимать что-то настолько хрупкое и сильное.

Когда люди разговаривают с ним, он проводит языком по задней стороне зубов, будто пытаясь удержаться от того, чтобы не укусить их или что-то в этом роде.

— Итак, что ты делал, когда провел эти две недели, застряв в пустыне?

У меня сжимаются челюсти от слов Гэри. Я знаю, что он имеет в виду что-то хорошее, но он сейчас не читает комнату. Не читает Бо. Должно быть, я пропустила, как он напрягся и больше не расслаблялся, когда не прошло и полчаса назад пронеслась грохочущая гроза.

Да, Бо сегодня готов взорваться, но Гэри этого не заметил.

— Пытался остаться в живых, — выдавливает Бо. В его голосе дрожь — качество, которое напоминает мне собаку, когда они рычат на тебя. Это предупреждение отступить.

Но Гэри слишком пьян, чтобы заметить.

— Говорят, ты специально опоздал на свой рейс, чтобы остаться и спасти того журналиста. Вот это настоящая геройская хрень. — Слова перехлестывают друг друга, выливаясь в неряшливую мешанину.

Бо просто смотрит на свою пинту, глядя в золотую жидкость. Они уже говорили об этом, но алкоголь делает человека повторяющимся. Я знаю, потому что провела годы, изучая пьяных людей. Я эксперт.

— Представьте, какой была бы твоя жизнь, если бы ты этого не сделали.

Мои ресницы захлопываются, потому что мое нутро подсказывает мне, что существует черта, и Гэри просто переступил ее.

Или прямо в нее.

Толстая жилистая рука Бо взмахивает, сбивая оба их стакана на пол бара. Пиво разбрызгивается на немногочисленных посетителей, сидящих поблизости, и если бы не музыка, ревущая в этот момент ночи, я уверена, что Railspur был бы мертв, наблюдая за разворачивающейся ссорой.

Бо встает так быстро, что его табурет с грохотом опрокидывается позади него. Гэри выглядит мгновенно испуганным.

— Представь, какой была бы твоя жизнь, если бы ты не сидел здесь, пьющий и не позорящий себя каждый чертов день, Гэри. Ты когда-нибудь думал об этом?

Его грудь тяжело вздымалась, брызги жидкости заставляли хлопок футболки прилипать к его четко очерченным грудным мышцам. Только тот, кто вырос в такой же семье, как я, мог оказаться прямо посреди такого момента и разглядывать парня.

Бо мне не отец, и я не волнуюсь так, как если бы я была в доме, в котором выросла.

— Бо, — мой голос звучит ясно, без единого колебания.

— Каждый чертов день в полном одиночестве, молодая девушка — твой лучший друг. Кажется, это немного извращен...

— Бо Итон, закрой рот и выметайся наружу.

Его голова поворачивается, серые глаза впиваются в мои, словно он только что заметил мое присутствие. Как будто он не ожидал, что малышка Бейли Дженсен будет той, кто будет лаять на него.

Он выпрямляется, но мне все равно, какой он высокий.

Он меня не пугает.

Даже когда он такой.

Я указываю на аварийный выход, ведущий на террасу, и моя рука совсем не дрожит. Я не нервничаю. Я злюсь.