Пристойное поведение - Кэти Андрес

В кабинке было тепло и царил приятный полумрак.

Я расстегнула молнию, стянула с плеч свою черную кожаную куртку и повесила ее на крючок у входа. Оставшись в одном черном кроп-топе на тонких бретелях, я обернулась и перехватила ошарашенный взгляд подруги.

Рита застыла, не дойдя до своего кресла.

— Офигеть… — только и смогла выговорить она.

Ее взгляд медленно скользнул по моим рукам, от плеч до самых запястий забитым сложным, рисунком. Затем она посмотрела на мои открытые бока и ребра, где кожу покрывали, сплетающиеся линии чернил, уходящие глубоко под пояс брюк. Для нее, помнящей забитую, правильную девочку Аню, это явно было шоком.

— Ты все-таки это сделала.

— Ага, — я спокойно пожала плечами, опускаясь на мягкий диван. — Исполнила, так сказать, свою мечту.

— Круто… — выдохнула Ритка с искренним, почти детским восхищением. — А я как-то тоже пыталась!

Она вдруг подскочила, повернулась ко мне спиной и пальцами оттянула ворот своей шелковой блузки, обнажая левую лопатку.

Я прищурилась.

Прямо по центру бледной кожи сиротливо красовалась одна-единственная, едва заметная черная точка.

— Но я так охренела от того, как это больно, что бросила эту идею на первой же секунде! — со смехом заявила она, поправляя одежду и падая в кресло напротив.

Я невольно рассмеялась, глядя на эту крошечную, сиротливую точку на ее лопатке. Моя броня дала еще одну трещину. С Ритой было невозможно оставаться холодной.

— А что хоть набить-то хотела?

Рита небрежно махнула рукой.

— Да не помню же. Птиц вроде. Или бесконечность. Какая теперь разница, если мой болевой порог закончился ровно на первой секунде? — она фыркнула и тут же, подперев щеку рукой, впилась в меня внимательным, цепким взглядом. — Ну, рассказывай. Как ты?

— Да все хорошо. Работаю. Выросла от стажера до главного архитектора проекта.

— Это я уже поняла, — Рита нетерпеливо постучала наманикюренным пальцем по столу. — Ты в Москве-то зачем? Только не говори, что просто так прилетела ностальгию словить.

Я выдержала ее взгляд. Никаких эмоций. Только сухие факты.

— Завтра закрытый тендер. Реновация огромной промышленной зоны. Наше бюро в шорт-листе, и Хендрик отправил меня защищать концепцию. Проект колоссальный, Рит. Если мы выиграем, это обеспечит бюро контрактами на годы вперед, а мне даст партнерскую долю.

Глаза Власовой медленно расширились. Она прекрасно знала этот рынок. И она прекрасно знала, кто на нем главный хищник.

— Ань… — ее голос вдруг потерял всю свою легкомысленность. — Ты же понимаешь, кто еще участвует в этом тендере?

— Понимаю.

— Папи никому не отдаст этот кластер. Он готовился к нему полгода. Он…

— Рит, — я мягко, но жестко перебила ее. — Это бизнес. Мы конкуренты. То, что было между нами четыре года назад, осталось в прошлом. Я приехала сюда не выяснять отношения, а забрать свой проект. Вот и всё.

Власова покачала головой, явно не веря ни единому моему слову о «безразличии», но развивать опасную тему не стала. Слишком хорошо меня знала.

— Ладно. Железная леди. Посмотрим, как ты заговоришь, когда увидишь его вживую.

— Ты как? Что нового?

Рита вдруг загадочно прищурилась. Она медленно подняла правую руку и, словно невзначай, поправила выбившуюся прядь волос. В тусклом свете ресторанной кабинки на ее безымянном пальце сверкнуло тонкое, изящное кольцо с внушительным бриллиантом.

— Вышла замуж полгода назад, — с гордой улыбкой выдала она.

Я замерла. Воздух на секунду застрял в легких от неожиданности.

— Ритка! — я радостно ахнула, подаваясь вперед и перехватывая ее руку, чтобы рассмотреть кольцо. Камень был тяжелым, безупречно ограненным и кричал о неприличных деньгах. — Обалдеть! За кого⁈

Она откинулась на спинку дивана, и в ее позе появилось что-то нарочито расслабленное, выверенное, как на обложке журнала.

— За Артура Воронцова.

Я быстро порылась в памяти. Воронцов. Сын строительного магната, наследник огромной империи. Глянцевый красавец с вечной дежурной улыбкой.

— Слияние капиталов? — мягко поддразнила я, ожидая, что Рита сейчас закатит глаза.

Но она лишь лучезарно улыбнулась. Слишком лучезарно.

— Любовь, Ань. Представляешь? Сама в шоке. Он потрясающий. Ухаживал красиво, пылинки с меня сдувает… Свадьба была на Комо, просто сказка… жаль, тебя не было.

— Меня ни кто не приглашал. — буркнула себе под нос, но Ритка услышала.

— Прости. — она опустила глаза — Марк…

— Я все понимаю. Грязную шлюху никто не хочет видеть на таком светлом празднике.

— Зачем ты так? То что папи…

— Закрыли тему Рит, иначе я уйду.

— Ладно. Ну, а ты? У тебя-то кто-то появился в твоей правильной Европе?

Перед внутренним взором мгновенно возникло лицо Джулиана. Спокойное, предсказуемое. Человек, рядом с которым мой пульс всегда оставался в пределах нормы.

— Есть. Его зовут Джулиан. Он корпоративный юрист.

Рита несколько секунд молча изучала мое лицо.

— Юрист, значит, — протянула она, и в ее голосе проскользнула прежняя, саркастичная Ритка. — И как с ним?

— Спокойно, Рит. С ним очень спокойно, надежно и… пристойно, — я чуть усмехнулась. — Никаких эмоциональных качелей. Мы уважаем личные границы друг друга.

— Звучит как описание идеального пансионата для престарелых, — безжалостно припечатала она, откидываясь в кресле. — Ань, спокойствие — это, конечно, хорошо. Но когда ты спорила с моим отцом из-за чертежей, в тебе огня было больше, чем во всем этом вашем Евросоюзе. Смотри, не замерзни там со своим юристом.

— Не замерзну, — жестче, чем планировала, ответила я. — Я просто повзрослела.

В этот момент официант бесшумно скользнул в кабинку, принося меню и избавляя нас от необходимости продолжать этот турнир по сокрытию собственных чувств. Мы обе сидели друг напротив друга — две повзрослевшие девочки, каждая в своей красивой, дорогой клетке.

И завтра мне предстояло посмотреть в глаза человеку, который когда-то был для меня всем. Посмотреть — и доказать, что моя клетка надежнее.

Марк

Конференц-зал Министерства градостроительства напоминал декорации к фильму о корпоративных войнах.

Тяжелые панели из темного ореха, глухой свет встроенных потолочных ламп, бесконечно длинный стол из цельного массива и звенящее, наэлектризованное напряжение в воздухе.

Я стоял у огромного панорамного окна, выходящего на серую, залитую дождем Москву, и методично, глоток за глотком, вливал в себя двойной эспрессо. Кофе был дрянным, кислил, но мне сейчас нужен был кофеин. Желательно — прямо по вене.

— Какого черта ты вообще здесь забыл? — спросил я, не отрывая взгляда от потока машин внизу.

Паша, стоявший по правую руку от меня, меланхолично пожал плечами и поправил галстук.

— Осуществляю моральную поддержку начальства. И заодно слежу, чтобы ты никого не убил до подписания протокола.

Я усмехнулся.

Пашка был единственным человеком в моем бюро, да и вообще в моей жизни, который мог позволить