Фермер для городской. Стратегия очарования - Ксюша Федотова

Медитация с треском провалилась.

Вика лежала на кровати, рассматривала карту мира на потолке и думала, что ее план был слишком амбициозным. И тут входная дверь ухнула. Громко, тяжело, будто в нее ударили ногой.

— О господи, — прошептала Вика, вскакивая. — Только не бык. Только не Миша с челкой.

Она схватила метлу — свое верное оружие — и выбежала в коридор, готовая дать отпор рогатому бандиту.

Но на пороге стоял сосед. Все в той же майке и камуфляжных штанах, но теперь с большим ящиком инструментов в руке, из которого торчали провода и пассатижи. Он выглядел так, будто его оторвали от очень важного дела.

— Чего надо? — грубо спросила Вика, сжимая метлу, которая уже казалась продолжением ее рук.

Сосед посмотрел на инструмент, на нее, потом снова на метлу. Уголок его рта дернулся, но он сдержал улыбку.

— Звонила Любаша, — сказал он своим низким, хрипловатым голосом. — Сказала, у тебя свет пропал. Раз не надо — могу уйти.

Он уже начал разворачиваться, и Вика испугалась. Реально испугалась, потому что без электричества она не выдержит здесь и дня.

— Нет-нет! — залепетала она, опуская оружие. — Света нет. Совсем нет. Заходите... пожалуйста.

Последнее слово далось ей с трудом. Она не привыкла просить, а тем более — этого человека.

Он вошел, даже не сняв грязных сапог, и сразу направился к углу прихожей, где висел старый электрический щиток. Даже Вика не помнила, где он находится, но сосед знал. Он открыл крышку, включил фонарик на телефоне и начал копаться в проводах.

— Договор подпишешь — свет починю, — бросил он через плечо.

— Свет починишь — договор не подпишу, — парировала Вика, скрестив руки на груди.

— Ты с кем торгуешься? — он повернулся к ней, и в луче фонарика его борода казалась еще темнее, а глаза — уже. — Я тут просто так не работаю. У меня, знаешь ли, тоже дела.

— А я не просила вас приходить! — огрызнулась она. — Любаша позвонила. Это она вас вызвала. Так что считайте, что делаете одолжение ей, а не мне.

Он фыркнул, не став спорить, и вернулся к щитку. Вика стояла рядом, чувствуя себя бесполезной. В какой-то момент он протянул руку, не глядя:

— Дай плоскогубцы. Из ящика. Красные.

— Что? — не поняла она.

— Плоскогубцы. Красные. В ящике, — раздраженно повторил он.

Вика заглянула в ящик. Там было столько инструментов, что глаза разбежались. Она схватила первые попавшиеся — зеленые — и протянула ему.

Он взял, посмотрел на инструмент, потом на нее. Молча. Очень долго. И снова сунул руку назад:

— Я сказал красные. Это пассатижи. Они не подходят.

— Ах, извините, — едко сказала Вика. — Я не специалист. Вы же не сказали, где именно они лежат. У вас там целая коллекция!

Он тяжело вздохнул, сам нашел нужный инструмент и продолжил работу. Но Вика уже вошла во вкус.

— А вы, значит, и электрик, — протянула она, присаживаясь на подоконник, чтобы видеть его лицо. — И фермер. И, судя по всему, ветеринар, раз за своим быком пришли. Какие у вас еще есть ипостаси? Вы случайно не сварщик? Или, может, плотник? А то у меня козы забор сломали, знаете ли.

Он поднял на нее взгляд. В темноте прихожей его глаза блеснули.

— Я все могу, — сказал он спокойно, но с металлическими нотками в голосе. — Вопрос только в цене. И в твоей готовности договариваться.

— Я не договариваюсь с теми, кто на меня быка натравливает, — она улыбнулась самой сладкой из своих улыбок.

— Миша сам по себе, — буркнул он, поворачиваясь к щитку. — Он тебя не тронул бы. Он умный.

— Умный? Он мои ирисы сожрал! У меня там ирисы были!

— А теперь нет.

Вика открыла рот, чтобы ответить, но не нашла слов. С ним было невозможно спорить. Он был как скала — твердый, мрачный и непробиваемый. Но под этой скалой, как ей казалось, что-то крылось.

Он щелкнул рубильником, и в доме неожиданно ярко загорелся свет. Вика даже зажмурилась.

— Готово, — сказал он, закрывая щиток и вытирая руки о штаны. — Держи. Но учти — это временное решение. Проводка старая. Если начнет выбивать — звони Любаше. Она мне передаст.

— А Любаша у вас, выходит, вместо связного работает? — съязвила Вика. — Ваш личный секретарь?

Он уже взял ящик и пошел к выходу, но на пороге остановился. Хотел что-то сказать, но только хмыкнул и вышел.

Вика осталась стоять в коридоре в свете заработавшей лампочки, чувствуя, как внутри закипает странная смесь злости и бессилия. Она подошла к окну и увидела, как сосед перешагивает через сломанный забор. Козы тут же подбежали к нему, виляя хвостами.

— Предательницы, — прошептала Вика, глядя на белую козу, которая терлась о его ногу.

И тут он оглянулся. Посмотрел прямо на ее окно. На секунду Вике показалось, что он улыбнулся. Но нет. Он просто поправил кепку и ушел к себе, оставив ее одну.

Вика задернула шторы и села на диван. Свет работал. Чайник закипел. План все еще висел на стене. Она взяла ручку и, выдохнув, дописала четвертый пункт, который не смогла закончить утром:

«4. Йога. Но только после того, как я выживу в этой деревне».

Она откинулась на спинку дивана, взяла книгу «Как прийти в себя после расставания» и открыла пятую главу. Там было написано: «Шаг № 5: Примите, что вы не можете контролировать все. Иногда жизнь подкидывает сюрпризы, и это нормально».

Вика посмотрела на коз за окном, на сломанный забор, на следы от копыт на клумбе.

— Это не сюрпризы, — сказала она книге. — Это катастрофа. Но я справлюсь. Со всем справлюсь. Даже если сосед — бородатый электрик-фермер, а у его быка челка.

Она закрыла книгу и улыбнулась. Впервые за весь этот безумный день.

На следующее утро Вика проснулась с твердой уверенностью: так больше продолжаться не может. Козы все еще паслись в ее саду. Забор по-прежнему лежал на земле. А она до сих пор не знала, как зовут человека, который превратил ее жизнь в цирк.

«Надо действовать, — сказала она себе, наливая воду в оживший чайник. — Враг должен иметь имя. Без имени его нельзя победить».

Она достала телефон и нашла номер риелтора, через которую выставляла дом на продажу. Та взяла трубку после третьего