Когда дьявол любит - Наталья Соболевская

Ждать следователя в машине я не собиралась. Пока он в пути, либо с помощью сумки выведаю у Марго имя, либо как следует разогрею её для предстоящего допроса.

На двери подъезда висел домофон, но звонить не пришлось: зашла внутрь вместе с высоким, крепким мужчиной, выгуливавшим перед сном малюсенькую лохматую собачонку в розовом комбинезоне. В лифте поднимались вместе. Глядя на мордочку с умными глазками-бусинами, торчащую из-под подмышки мужчины, даже задумалась: у меня никого нет, совсем одна. Может, и мне завести такую же милаху — радости и преданности, как от любой другой собаки, а в карман помещается.

— Видимо, запас всё-таки был, — проворчала я после того, как трижды позвонила в дверь и не дождалась ответа. — Марго? — позвала я негромко, чтобы не будить соседей, и теперь уже не позвонила, а постучала в дверь кулаком. И от удара она чуть приоткрылась.

Поддев дверь пальцем, раскрыла её шире и заглянула внутрь. В коридоре было темно, но очертания стен и мебели угадывались — из комнаты падал тусклый луч света.

— Марго, это я. Можно войти? — спросила я и, хоть разрешения не последовало, всё же переступила порог.

Судя по тому, как под ногами скрипело то ли принесённая с улицы грязь, то ли ещё какие-то крошки, Марго с тряпкой или, на худой конец, с пылесосом не дружила. Поэтому я лишь вытерла обувь о коврик и пошла дальше, не разуваясь, на цыпочках. Будто так наследишь сильно меньше.

— Дома кто есть?! — снова обозначила своё присутствие, уже зайдя в комнату.

Ну и чего она так плакалась на условия жизни? Если судить по этой комнате — ремонт добротный, современный. Не убрано, конечно, но это уж она сама виновата. Светлые стены, диван — видно, новый и удобный, высокий стильный светильник со съехавшим набекрень плафоном, видимо, Марго задела, когда её от выпитого штормило. На столе бутылка, модный, чуть ли не литровый бокал, на тарелке — шкурки от мандарина, куски сыра…

— Марго? — вырвалось у меня, когда я заметила на полу женскую ногу, выглядывающую из-под кресла. — Ты что упала?

Бросив на пол сумку с книгами, я рванула на помощь, но на середине комнаты оцепенела от ужаса и резко замерла. Марго лежала на животе, а её голова… была расколота почти надвое.

Борясь одновременно с шоком и тошнотой, я прикрыла глаза, пытаясь успокоиться и дышать ровно. Но какой там… Сердце билось, словно в припадке, в ушах стоял гул, а тело колотила крупная дрожь.

Открыв глаза и невольно ещё раз посмотрев на Марго, я заметила, что кровь под ней всё ещё растекается. Значит, некто, скорее всего, тот, кто отравил Серёжу, убил её практически только что.

Испугавшись, что он всё ещё может находиться в квартире, я судорожно начала оглядываться, чтобы схватить хоть что-нибудь, чем можно обороняться. Взгляд упал на бутылку на столе. Но ровно за секунду до того, как схватить её, усилием воли заставила себя поднять руки.

Нет. Даже под страхом смерти нельзя ничего трогать.

Марго ударили только что. Выходит, мой приход совпал со временем смерти. Если убийца не оставил следов — а он, думаю, не идиот и вряд ли оставил — я стану главной подозреваемой. Вот Дёмин обрадуется! Вцепится в это совпадение, как бойцовский пёс, лишь бы осуществить голубую мечту — упрятать меня за решётку до конца дней.

Видимо, я не настолько хороший человек, каким себя считала. Стою над телом Марго и думаю не о её несчастной судьбе, а о своём будущем. Хотя, с другой стороны, я сейчас хоть голову себе расшибу об стену — ей это не поможет. Ей уже ничто не поможет. Возможно, если бы она меня послушала и назвала имя убийцы, то осталась жива… но и об этом размышлять теперь уже бесполезно.

Зато над своей участью задуматься самое время. Как поступить, что предпринять, чтобы не пришлось отвечать за чужое преступление?

Может, пока не поздно, убраться отсюда? Взять и уйти, будто меня здесь и не было. Я трогала только ручку двери и саму дверь. Быстро сотру отпечатки, схвачу сумку и…

Ага. В доме на первом этаже — магазин, аптека и цветочный киоск. Наверняка у всех входы под камерами, под прицел которых я, конечно, благополучно попала. Вдобавок у меня с собой телефон с включённой геолокацией — все мои передвижения по городу зафиксированы у оператора. И мужик с собакой меня видел. Ещё я звонила Фролову, он в курсе моих планов и уже едет сюда.

Достала из сумочки телефон и вызвала номер экстренной службы. Надеюсь, я об этом не пожалею.

— Здравствуйте, я только что обнаружила тело…

Очень скоро в квартире из-за людей в форме стало негде повернуться. Раз пять, наверное, мне пришлось повторить, как я здесь оказалась, зачем пришла и как нашла тело. Несколько минут надо мной колдовала женщина-криминалист: брала пробы с одежды, с кожи, с волос… А после, когда меня в принудительном порядке отвезли в отделение, и вовсе заставили с себя всё снять для экспертизы, выдав взамен какой-то тихий ужас, который язык не поворачивается назвать одеждой.

Часов у меня нет, телефон тоже изъяли, поэтому без понятия, сколько я просидела на неудобном шатающемся стуле в душном помещении без окна, размером два на три метра. Но по ощущениям уже должно быть утро. Голова раскалывается, мне надо в туалет, хочу пить, а ещё больше — спать. Пыталась подремать, положив руки на стол, а на них голову, но даже на секунду заснуть не получилось.

В тот момент, когда моё терпение лопнуло и я была готова пинать дверь с требованием немедленно выпустить, обо мне, наконец, вспомнили. В комнату вошёл мужчина в гражданском с приятной располагающей улыбкой и главное — с бутылкой воды.

— Приношу свои извинения за задержку, честно торопился как мог, но только освободился. Меня зовут Юрий Дмитриевич, я следователь. Мы сейчас быстро запишем ваши показания и отпустим вас домой.

Первые полчаса я свято верила, что Юрий Дмитриевич мне друг. Он был предельно вежлив, деликатен, казалось, искренне мне сочувствовал, всё время повторял, что ещё буквально чуть-чуть и я буду свободна. Но потом я начала замечать в каждом из его вопросов подвох. Более того, он