Когда дьявол любит - Наталья Соболевская

— Полина Алексеевна, поговорим не для протокола, — в конце концов, предложил мужчина и при этом обернулся вокруг себя, будто проверяя, что поблизости никого нет. — Вы мне симпатичны, такая красивая девушка, поэтому я дам вам совет. Ради себя и своего будущего напишите признание. Вы приехали к потерпевшей, женщина, находясь в алкогольном опьянении, напала на вас, вы были вынуждены обороняться и вследствие этого ударили её по голове.

— Но ведь это неправда! — возмутилась я. — Вы предлагаете мне соврать?!

— Нет, я вам предлагаю минимизировать последствия. Сейчас вам грозит пятнадцать лет, а если напишете, как я сказал, то всего два, возможно, условно. Поймите, ваш рассказ не выдерживает никакой критики. Вас застали над телом…

— Что значит «застали»? Я сама позвонила в экстренную службу, — уже выкрикнула я, после чего следователь ударил по столу и тоже заорал:

— По вашим собственным же словам вы враждовали с потерпевшей и приехали к ней ночью, чтобы что?

— Во-первых, я не говорила, что мы с Марго враждовали, — продолжила я уже спокойным, холодным тоном. — Во-вторых, зачем приехала к ней ночью, я вам объясняла раз сто. И в-третьих, больше я не скажу ни слова. Я имею на это право.

— А я имею право задержать вас на сорок восемь часов, — заявил мужчина, но не успел продолжить, как в дверь постучали. Он недовольно скривился, поднялся из-за стола и, прежде чем выйти, бросил. — Пока меня нет, посидите, подумайте. Взвесьте всё. Нужно вам снисхождение суда или нет. Что предпочтительнее — два года или пятнадцать лет.

Когда следователь выходил, дверь оставалась приоткрытой всего мгновение, но я успела разглядеть в коридоре Дёмина. Он тоже заметил меня, и когда наши взгляды встретились, мы будто поговорили. Он мне сказал, что я теперь там, где и должна быть, а я его в ответ послала.

Воспользовалась советом следователя и, пока его не было, действительно подумала. Взвесила всё. Никаких признаний он от меня не добьётся. Я не убивала, и против меня нет доказательств. Пусть хоть кричит, хоть пытает — буду молчать, и всё.

Влад

Шести утра ещё не было, когда мне позвонил Фролов. Следователь сообщил, что сегодня ночью Полина приехала в квартиру Марго, где обнаружила её тело с проломленным черепом. Девушка проявила должную осмотрительность: ничего не трогала, к телу не приближалась и сразу позвонила в экстренную службу. Однако, хотя орудие преступления в квартире обнаружено не было, как и следы крови на самой Полине, её доставили в отделение для дачи показаний и уже несколько часов там удерживают.

Фролов высказал опасение, что следователь, ведущий дело, склоняется к версии о причастности Полины к убийству. С чем он сам категорически не согласен, но его руки связаны — в их системе чревато открыто противостоять коллегам. Из близких Полины Фролов знал только меня и Марка, но поскольку Марк доверия у него не вызывает, он обратился ко мне с просьбой срочно нанять для неё адвоката.

Я немедленно отправился в отделение. Но не с целью обеспечить Полине юридическую защиту. Мне нужно было узнать детали и проконтролировать Фролова, чтобы он, вопреки негласному кодексу, не вмешался в чужое расследование и не помог Полине уже во второй раз выйти сухой из мокрого дела.

При встрече Фролов не спросил об адвокате — видимо, решил, раз я здесь, то и он уже в дороге. Сказал только, что Полину как раз допрашивают, и предложил «поинтересоваться о ходе дела».

Когда Фролов постучал в дверь, и его коллега вышел в коридор, я мельком увидел её. В первое мгновение я даже не узнал Полину. На ней висело нечто бесформенное, из грубой ткани, на три размера больше. Выглядела она, мягко говоря, погано: бледная, измученная, с перепуганными глазами. Правда, когда её взгляд упал на меня, испуг сменился на вызов.

Вид Полины в казённой робе и в допросной — облегчения не принёс, напротив, в районе груди будто царапнуло и потяжелело. У меня даже мелькнула мысль, а может и правда нанять ей адвоката. Нет. Ведьма там, где ей и положено быть. В клетке.

— Юра, вот скажи, зачем ты свидетеля уже который час маринуешь? Там показаний на полстраницы, пришла, увидела, позвонила…

Следователь по имени Юра проигнорировал вопрос и, настороженно кивнув в мою сторону, спросил:

— А это кто? Адвокат?

— Нет, — ответил я, после чего плечи Юрия опустились, а сам он заметно расслабился.

— Олег Владимирович, с какой целью интересуешься ходом расследования, в котором ты, между прочим, свидетель? Слишком тесно связан с подозреваемой? Не всякий же может позвонить тебе среди ночи, чтобы ты сломя голову полетел на другой конец города.

— Подозреваемой?! — зло усмехнулся Фролов. — Ты тело видел, череп раздроблен. Такой удар не каждый здоровый мужик нанесёт, не то что девушка скромной комплекции.

— Всякое бывает. Иной раз посмотришь, на что способна разъярённая баба — и волосы дыбом. Думаешь, откуда только силу взяла?!

— Допустим, хрупкая девушка смогла нанести такую травму, но почему она чистая? — не сдавался Фролов. — После такого удара должна была быть вся в кровищи. И куда она дела орудие? На камерах видно, Полина вошла в подъезд и не выходила. Ты ей хотя бы объяснил, что она не задержана и может в любой момент встать и уйти?!

— Слушай, не лезь, а? — голос следователя стал тише, но жёстче. — Если б не ты, она бы уже… — он кивнул на дверь, — писала чистосердечное. Твоя заинтересованность подозрительно пахнет. Может, ты не свидетель, а соучастник? Может, ты приехал не спустя час после убийства, а всё время там сидел в машине, на входе караулил?

— Что ты несёшь?! — скривился Фролов.

— Не лезь, — ещё раз предупредил следователь, развернулся и скрылся за дверью допросной.

— Владислав Викторович, что-то задерживается ваш адвокат, — взглянув на часы, заметил Фролов. — Если Юрик убедит Полину написать признание, дело осложнится в разы.

— Адвокат не приедет. Я его не вызывал, — заявил я и направился к выходу. Назначенный на дело следователь на провокации Фролова не ведётся, значит, мне здесь делать больше нечего.

— Какого чёрта?! — догнав меня, прорычал Фролов. — Идиоту же ясно, Полина женщину и пальцем не трогала. Но этот сейчас её запугает, и она себя оговорит.

— Возможно, Марго она и не трогала, но отравила мужа. Что вы, между прочим, доказать не смогли. И сдали дело в архив. Мне плевать, за чьё убийство