В плохих парней не влюбляются - Даша Коэн

И после непродолжительного сражения наших упрямых взглядов Толмачева все же сделала то, что от нее требовалось. Она прогнулась. Опять. Снова. В очередной и незамысловатый раз.

Но делать из меня отрицательного героя я бы не торопился.

Она дура и себя не уважает. А я тут при чем?

Так что, проехали…

Я решительно встал из-за стола и вопросительно поиграл бровями, глядя на девушку:

— Еще что-то?

— И долго это будет продолжаться, Каха? — словно побитый щенок поглядела на меня Лола, а мне прям жалко ее стало.

Но ответил я честно.

— Пока не надоест.

А дальше я, прихватив со стола все еще молчащий телефон, пошагал к своим парням, окунаясь в атмосферу вечера, смеха и всеобщего веселья. Но, нет-нет, да на экран мобильного все же нервно поглядывал, веря в то, что дело все-таки выгорит и Марьяна мне ответит.

Но время шло, а воз и ныне был там.

К полуночи я все же смирился с тем, что Крапивина в очередной, юбилейный раз меня отбрила. Мое понурое, разочарованное лицо не заметил разве что ленивый. Вот даже Летов не отказал себе в удовольствии меня стебануть:

— Что, Царская Морда, послали тебя, да? Расскажи хоть, как ощущения, м-м? А то у меня самого еще ни разу такого не было, чтобы девчонка бортовала.

— Иди в зад, Захар, — огрызнулся я и снова зачем-то проверил все еще молчащий телефон.

Вот же зараза строптивая, а!

— А я бы отнесся к этому философски, дружище, — похлопал меня по плечу Исхаков. — Не хочет? Ну, так сама виновата. А красивых девчонок их вон, сколько много. Да и чего добру пропадать, верно?

Верно.

Конечно, не то чтобы мне прям сильно хотелось, но да. Я заставил себя улыбаться. А после, когда Лола все-таки "нечаянно" упала мне на колени и сунула мне язык в рот, то я ее не оттолкнул. Наоборот, запустил руки под ее короткую юбку.

А затем встал и решительно пошагал подальше от посторонних глаз…

Но свет включать в комнате не стал. Зачем-то вообразил себе, что я пропускал между пальцами, не каштановые волосы Толмачевой, а белокурые пряди Марьяны. И что это ее губы касались моих жадно, почти с отчаянием. Что это ее тепло я чувствовал рядом. Ее дыхание на своей шее…

И ниже.

Ее губы на моем члене. Пиздец…

Я закрыл глаза и позволил себе утонуть в этой иллюзии.

И в каждом движении, каждом прикосновении я видел ее — Марьяну. Не Лолу.

И потом, когда я лежал на животе, пытаясь отдышаться, я представлял, что это ноготки моей Крапивы нежно царапали мне спину. И что это ее тихий, хрипловатый шепот разорвал тишину комнаты:

— Каха, я люблю тебя. Так сильно…

Где-то на этом моменте я и пришел в себя. Резко. Дернулся на кровати и словил хлесткий удар сердца по ребрам.

Бам!

И навынос!

И все потому, что мой телефон вдруг коротко завибрировал, валяясь где-то на полу, будучи в заднем кармане джинсов. А я почему-то знал, что это ОНА! Только моя Крапива могла пить мне кровь несколько часов кряду, а затем все-таки рискнуть написать мне какую-то лютую дичь, от которой я все равно приду в неописуемый восторг.

Я подтянулся и слепо отыскал свой мобильник, а там уж и застонал в голос, видя уведомление о входящем сообщение.

ОТ НЕЕ!

"Царенов, вот скажи мне: ты реально дурак?"

Я реально дурак, да!

Ну все, моя хорошая, поехали!

Встал. Оделся поспешно, напрочь игнорируя вопросы, что летели в мой адрес.

— Каха, ты куда? Что случилось? Это она тебе написала, да? Ты сейчас к ней поедешь? Каха! Я тебя спрашиваю!

А я лишь молча вышел за дверь, на ходу строча ответ Крапивиной и совершенно забывая о той, кого только что использовал и оставил без каких бы то ни было объяснений в одиночестве.

Почему?

Ну, потому что мне было плевать…

Марьяна

Богом клянусь, я пыталась быть благоразумной девочкой.

Весь вечер я упорно скручивала свой мозг в бараний рог, доказывая ему, что нам нет дела до какого там плешивого царевича, его белозубой улыбки и зашкаливающей наглости, с которой он пер к своей цели, не разбирая дороги.

Я продержалась целый вечер.

Мы поужинали с мамой, поболтали о всякой ерунде, посмотрели серию любимого сериала про ходячих мертвецов. А дальше был душ и постель, где я совершенно точно собиралась закрыть глаза и провалиться в крепкий сон.

Но что-то явно пошло не так…

Что именно?

Ну, я даже не знаю. Нет, честно. Я ворочалась в кровати. То мне было холодно, то жарко, то нечем дышать. Я открыла окно, потом его закрыла с психом, замечая на стене соседнего дома все тот же зубодробительный призыв к действию от Царенова улыбнуться и вспомнить о нем.

М-да…

Единственное, что мне хотелось — это навести на него цыганское проклятие, не более.

Но эффект был максимально налицо, а именно: сон как рукой сняло. Да и в голове гнойными занозами принялись зудеть разные дурные мысли, так или иначе, касающиеся одного нехорошего человека. И все…

Понеслась душа в рай.

И я все же потянула руку в своему телефону, к которому целый вечер стойко не прикасалась. А затем полезла на просторы интернета, обещая самой себе, что лишь почитаю новости. Что вообще там в мире происходит, а? Очень ведь интересно Марьяне Крапивиной в первом часу ночи, какой там нынче курс доллара к рублю? Какую завтра погоду обещают? Дожди будут? Вроде бы нет…

Так все! Передохнули и хватит. Спать пора!

Но пальцы мои бедовые совершенно случайно кликнули на иконку социальной сети. А там уж меня, кажется, засосало в зыбучие пески бесконечной ленты, в которую я слепо пялилась. Пока не смирилась с плачевным признанием, почему не звезды задницей фотографирую, а шарахаюсь в сети. И куда меня так отчаянно потянуло.

Потому что любопытной Варваре на базаре нос оторвали.

Каюсь! Стыдно! И ничего я с этим поделать не могла! Вот такие пироги…

А с другой стороны. Чего мне стесняться? Ведь никто не узнает, чем я тут заниматься удумала в ночи и