Соглашайся... - Виолетта Иванова

— Не переживайте, Вас мыла и переодевала моя служанка, — ответил на незаданный вопрос Данила. — Вы были вся в крови. Платье пришлось выбросить. Я куплю Вам новое.

— Это Вы спасли меня? — спросила Софья, понимая, как ей хочется пить. — Прошу простить меня, не могли бы дать мне воды?

Мужчина подскочил, в два шага подошел к столу, стоящему где-то в глубине спальни, звякнул кувшином о чашку, вернулся к Софье, присел рядом с ней, подавая воду. Софья попыталась подняться, но поняла, что это ей не удастся. Голова полетела каруселью, поднялась жуткая тошнота, она еще сдержалась, чтобы ее не вывернуло прямо здесь. Данила пересел со стула на край ее постели, осторожно приподнял голову и поднес к губам чашку. Софья сделала несколько глотков холодной воды, чувствуя, как отступает головная боль.

— Спасибо. За все спасибо, — тихо проговорила она, когда Данила положил ее голову на подушку.

— Вы помните, что с Вами случилось?

— Помню. Все помню, — спокойно ответила Софья.

Когда после танца она отошла к Марии, увидела, как в Данилу вцепилась Елизавета, которая стала что-то говорить мужчине. Но тот резко ответил девушке и ушел. Елизавета посмотрела ему вслед с такой злостью, что даже Софье стало страшно. Белоярцев ушел, и она его на празднике больше не видела. Через какое-то время ушла и Елизавета.

Праздник длился долго, до первых звезд. В конце бала, когда небо затянулось ночным бархатным покрывалом, запустили фейерверки. Мария предлагала Софье остаться во дворце ночевать, но она отказалась: «Извини, не люблю ночевать не в своей постели». Мария обняла ее крепко-крепко, потом вместе с Эриком проводила подругу до самого экипажа.

На следующий день в кофейне опять появился Белояряцев. Он принес огромную корзину роз, которую передал через управляющего. Когда мужчина принес цветы к ней в кабинет, она улыбнулась. Среди цветов Софья увидела лист бумаги, достала, развернула: «Софи, прошу простить за мою дерзость, но я должен признаться — Вы единственная женщина во всем мире, которая живет в моем сердце. Я был бы счастлив еще раз увидеться с Вами. Д.Б.». Она улыбнулась, какое-то время размышляла, вспоминая слова бабушки. А еще вспоминала вчерашний прием во дворце, их танец. Она помнила руки Данилы, которые лежали на ее талии. От них по телу Софья расползался жар, заставляя ее щеки алеть румянцем. Она не понимала, что с ней происходит. Утопала во взгляде его темно-зеленых глаз, в которых видела нежность, страсть, желание. Она слышала, как бьется его сердце, которому вторило ее собственное, как срывается его дыхание, как он тянется к ней и с трудом останавливает себя. Софье в этот момент казалось, что нет никого рядом с ними, что они танцуют где-то далеко во вселенной, где только они и бесконечность. Она даже не сразу заметила, что замолкла музыка. С огромным трудом она смогла взять себя в руки и пошутить, чтобы мужчина отпустил ее. Всю ночь ей снились его глаза, этот взгляд мужчины, который смотрит насвою женщину. Даже ее обида на мужа отступала куда-то в темный угол, затаилась, уступая местожеланию.

Она взяла лист бумаги и написала, словно прыгнула в холодную воду, не давая себе возможности передумать. Они должны встретиться и поговорить. Назначать встречу в каком-нибудь ресторане или кафе она не хотела, слишком много любопытных глаз. Она выбрала свой дом, о котором почти никто не знал.

Она готовилась к этой встрече, собиралась признаться ему о том, что она и есть его жена. Нервы шалили, несколько раз она была готова передумать и послать ему записку о невозможности встречи. Но потом вспомнила бабушку, ее слова: «Если ты не хочешь возвращаться к Белоярцеву, то сделай так, чтобы вы встретились хотя бы раз, раздели с ним постель, чтобы у тебя родились детки. Знаешь, я была уверена, что твой брак с ним будет счастливым. Не понимаю, почему он сразу не увидел в тебе свою судьбу. Возможно, Святое Небо специально послало вам это испытание нелюбовью и расставанием, чтобы потом понять, что вы значите друг для друга». И Софья откинула все сомнения.

Когда она собралась отправляться домой, к крыльцу кофейни уже подъехал наемный экипаж, на кухне раздался крик — мальчишка помощник, который мыл посуду, опрокинул на себя чан с горячей водой. Софья ни минуты не медлила, приказала взять мальчишку и отнести в экипаж, потом сама отвезла его в больницу. Когда доктор сказал, что опасности для жизни мальчишки нет, она успокоилась и вспомнила, что дома ее ждет Белоярцев. Она попрощалась с доктором и отправилась домой.

В сумерках она увидела возле кустов, которые бурно росли вокруг ее дома, экипаж, улыбнулась. Отпустив своего наемного кучера, направилась домой. Но внезапно к ней подскочили двое мужчин, накинули какой-то вонючий мешок ей на голову, подхватили на руки и куда-то потащили. Ее посадили в карету, которая тут же сорвалась с места. Она попыталась снять с головы мешок, но кто-то схватил ее за руки.

— Не торопись, милашка. Сейчас приедем куда надо, там и снимешь. Но это тебе уже не надо будет.

— Что вы хотите от меня? — Софье было страшно, но старалась не показывать своего страха. — Если вам заплатили, чтобы похитить меня, я могу заплатить больше.

— Больше? На сколько больше? — мужчина засмеялся хриплым прокуренным смехом. — Нет, милашка, нам твои деньги не нужны. Мы отпустим тебя, а ты сразу же побежишь в полицию. А госпожа Куличникова нам уже хорошо заплатила, чтобы мы избавились от тебя.

Карета мчалась, а мысль молнией ударила в голову — Лиза Куличникова, девица, которая объявила себя невестой Белоярцева. От злости Софья сжала кулаки, попыталась снять с головы мешок. Мужчина с хриплым голосом ударил ее ладонью по голове.

— Я сказал, не снимай, — его голос звучал раздраженно, зло. — Не дергайся, а то я свяжу тебя.

Софья забилась в угол душной вонючей кареты, стараясь оказаться подальше от мужчины. Карета неслась на большой скорости, кидая своих пассажиров из стороны в сторону.

— А впрочем, чего ждать, — словно продолжая какой-то разговор, сказал мужчина. — Мы пока едем, я смогу воспользоваться тобой, как шлюхой. Думаю, что барышня ничем не