Соглашайся... - Виолетта Иванова

— Софи, — с надрывом проговорил он, падая рядом с ней на колени и освобождая ее из широкого плаща, в котором она успела запутаться при падении из кареты.

Женщина была без сознания, ее лицо, руки, одежда были в крови, платье местами порвано. В правой руке она сжимала какой-то странный предмет, больше похожий на тонкий стилет с каким-то стеклянным набалдашником на рукоятке. Клинок «стилета» тоже был в крови. Данила более внимательно осмотрел женщину. Никаких открытых ран, кроме порванной перчатки и содранной кожи на левой ладони ничего не нашел. Создавалось впечатление, что это была кровь другого человека. Он поднял ее на руки, поспешил к своей карете, занес ее внутрь, осторожно положил на сиденье. Софи по-прежнему оставалась без сознания.

В это время его окрикнул возница, который успел добраться до кареты похитителей и подогнать ее к их экипажу.

— Господин, я задержал одного. Но сами посмотрите, у них в карете еще один. Убитый.

Данила на мгновение задумался, потом решил на минуту оставить Софи, поспешил к карете похитителей. Внутри на полу лежал мужчина, в горле которого была рваная рана, из которой обильно текла кровь. Мужчина смотрел мертвыми глазами куда-то вверх и на его лице была маска то ли испуга, то ли непонимания, что с ним случилось. Белоярцев отпрянул от кареты, подошел к лежащему на земле кучеру, который уже начал приходить в себя. Мужчина завозился, пытался подняться и развязать руки. Данила ударил его ногой в грудь, вновь отправляя на землю.

— Кто и для чего вас нанял? Говори.

— Дозвольте, я поговорю с ним, — сказал Илья. — Не дело Вам руки об него марать. У меня он все быстро расскажет.

— Я сам, — зло ответил Белоярцев, схватил за грудки похитителя и со всей силы тряхнул его так, что тот головой ударился о землю. — Говори, сволочь, все равно ты мне все скажешь. Откажешься говорить, буду резать на мелкие кусочки. Кто вас нанял? Для чего?

— Елизавета Куличникова, — прохрипел кучер и сплюнул через плечо кровавую слюну, которая повисла на вороте его куртки. Его взгляд бегал, было видно, что мужчина напуган, но хранить в тайне имя нанимателя не собирался, пытаясь признанием выторговать себе жизнь.

— Что вы должны были сделать?

— Мы должны были отвезти девку в заброшенную усадьбу и убить ее там.

— Сколько за это она заплатила вам?

— Пятьсот рублей.

— Как вы нашли ее дом?

— Она дала нам листок бумаги с адресом, где находится дом этой девки.

— Когда вы должны были сообщить об исполненном? Чем доказать?

— Сразу же, — выдохнул мужчина, когда Данила снова ударил его по лицу. — Мы должны были привезти ей голову.

Данила выхватил из-за голенища сапога своего возницы нож и воткнул его в грудь похитителя. Похититель захрипел, задергался, а потом обмяк.

— Помоги мне, — сказал Белоярцев.

Они взяли труп кучера, донесли до кареты, кинули внутрь.

— Хозяин, разрешите, я сам разберусь с ними, нечего вам руки об них марать. Никто их не найдет, — сказал возница, но потом спохватился. — А Вы сами сможете экипажем управлять?

— Смогу. Спасибо. Тогда я поехал. Поспеши.

Илья сел на козлы кареты, а Данила добежал до своего экипажа, осмотрел Софи. Она по-прежнему была без сознания. Мужчина сел на козлы, на мгновение задумался, потом тряхнул вожжами, отправляя лошадей вперед.

Он остановил экипаж у крыльца своего дома, сам вынес Софи на руках и занес в дом, никому не отдавая свою драгоценную ношу. Слуги, завидя его с девушкой на руках, испуганно жались к стене.

— Не стоим, — крикнул он своей служанке. — Приготовь горячей воды. Бегом.

Он отнес девушку в свою спальню, положил на кровать. В правой руке она по-прежнему сжимала свое оружие. С огромной осторожностью Данила разжал ее пальцы, забирая стилет, снял кровавую перчатку, и его сердце сжалось от невыносимой боли. На ее пальце «красовалось» обручальное кольцо. Хотелось завыть, биться головой о стену. Они никогда не смогут быть вместе. Он женат, она замужем. Горькая слюна скопилась во рту.

В это время в комнату почти вбежала служанка с ведром и полотенцами.

— Помоги помыть мадам Софи и поменяй ей одежду, — попросил Данила.

Он подошел к шкафу с одеждой, достал свою рубашку, протянул служанке.

— Все сделаю, не переживайте, — кивнула служанка. — Вы пока выйдите, не следует смотреть на девушку.

Данила вышел из спальни. В коридоре толпились другие слуги, в том числе его управляющий.

— Пошлите за доктором, — распорядился он. — И как только вернется Илья, сразу же ведите его ко мне.

— Слушаюсь, — кивнул управляющий, и поспешил выполнять указания хозяина.

Коридор опустел, Данила немного постоял, потом прошел в кабинет. Злость била по нервам. Хотелось прямо сейчас поехать к Лизке и придушить ее своими руками. Но вдруг понял, что доказательств ее причастности к этому преступлению у него на руках нет, есть только слова убийцы, и протяжно застонал. Обвинить ее в том, что она подкупила лихих людей, чтобы убить Софи, он не сможет.

Через минут десять пришла служанка, которая сказала, что она все сделала, вымыла госпожу и переодела. Данила быстрым шагом отправился в спальню. Почти сразу же пришел доктор, который жил неподалеку. Выслушав Белоярцева, он осмотрел женщину, потом сказал:

— Думаю, что нет ничего серьезного. У нее ничего не сломано, только ссадины на руках и коленях. Видимо, она ударилась, когда выпала из кареты. Данила Ильич, скажите, Вы будете заявлять в полицию?

— Пока не знаю, — честно ответил он. — Скажите, Вы пока можете не сообщать об этом никому? Слово даю, что виновные в похищении уже наказаны. А с заказчиком я разберусь.

— Хорошо, — кивнул доктор. — Я оставлю вам порошки. Когда наша больная придет в себя, пусть она попьет их два дня, утром и вечером. Постарайтесь, чтобы она не поднималась с постели. Думаю, что у нее еще сотрясение головы. Ей надо больше спать и отдыхать. Сохраняйте ее покой.

— Спасибо, — поблагодарил доктора Данила и проводил его до выхода.

Потом Данила вернулся в спальню, сел на стул возле постели, взял руку женщины в свою ладонь.