В темном уголке сердца - Лисина Кони

— Он немного ворчливый, но вообще-то нормальный. И свою работу знает. — В подтверждение она шевелит лодыжкой туда-сюда. — Видите? Почти как новенькая.

Это не так, и она это знает, но боль она скрывает мастерски. Мне до такого еще расти.

— Значит, ты в надежных руках, Мэдди. — Мой друг ухмыляется поверх горлышка бутылки, и с меня достаточно.

— Что ты здесь делаешь? — срывается у меня резче, чем я хотел, но я себя не одергиваю.

На долю секунды ее сбивает с толку мой тон, но потом на лице снова появляется эта легкая улыбка. Не думаю, что когда-либо видел ее такой расслабленной.

— Я здесь работаю. Ты же знаешь.

Знаю. Конечно, знаю. Я схожу с ума.

— Кем? — спрашивает мой друг, искренне заинтересованный.

— Раньше я была официанткой. До того самого, ну ты понимаешь. — Она пожимает плечами. — Сейчас мою посуду на кухне, но я благодарна, что Моника вообще разрешила вернуться. Выходить из квартиры мне полезно.

— За это и выпьем. — Грэм наклоняет к ней бутылку пива и делает глоток. — Ты сейчас работаешь, Мэдди? Или хочешь выпить с нами? — спрашивает он, и в ее глазах мелькает смущение, в то время как у меня в животе это чувство падает тяжелым камнем.

И снова она прячет потрясение за улыбкой — такой, что легко обманула бы меня, если бы тьма во мне уже не узнала ее.

— Спасибо, но мне еще пару часов работать. Я просто подошла, потому что показалось, что увидела его.

— Какая жалость. — Мой друг наклоняется к ней, будто делится секретом. Мне это не нравится. — Уверен, ты куда веселее, чем этот… как ты его назвала? Ворчун вон тот.

Она смотрит на меня, и в ее глазах вспыхивает веселье.

— Заманчиво, но мне правда пора возвращаться к работе. Рада была вас видеть. — Потом она снова улыбается моему другу. — Приятно познакомиться, Грэм. Увидимся.

И как раз в тот момент, когда она уходит, осторожно ступая по полу, скользкому от пролитых напитков, мне в голову приходит опасная мысль.

Забыв о последствиях и обо всех внутренних уговорах держаться от нее подальше вне клиники, я рвусь вперед и едва не падаю со своего чертова табурета.

— Подожди.

Она останавливается и смотрит на меня через плечо, нахмурив брови. Я и сам не меньше нее в замешательстве. Когда я подхожу ближе, в нос ударяет этот цветочный аромат, и я ненавижу себя за то, что купаюсь в нем.

Макушка у нее едва достает мне до плеча. Разница в росте не должна вызывать у меня желания закинуть ее на плечо, просто чтобы услышать ее смех. И все же вот мы здесь.

— Да? — Она приподнимает бровь — наполовину с любопытством, наполовину с усмешкой, — и я прихожу в себя.

— Во сколько у тебя заканчивается смена?

Она бросает взгляд на часы на стене за барной стойкой. Моника смотрит на нее с любопытством — думаю, Мэдди этого не замечает, потому что игнорирует.

— Через час с небольшим. А что?

Я мог бы поехать домой, развалиться на диване, включить сериал и смотреть его с котами, пока не усну. Но вместо этого говорю:

— Я отвезу тебя домой, когда закончишь.

У нее перехватывает дыхание, и у меня в груди что-то сжимается.

— Тебе не обязательно, — говорит она так тихо, что я почти не слышу.

— Я еще побуду здесь с другом, а потом подожду тебя в машине, — отвечаю я так, что спорить бессмысленно. Через мой труп она поедет домой одна, травмированная и в такой поздний час.

Но, похоже, она не разделяет моего настроя.

— Ты можешь ехать домой, Джеймс. Со мной все будет в порядке.

Джеймс. Еще один удар прямо в сердце.

— Уже темно, и с травмированной лодыжкой тебе не убежать, если что-то случится. — Меня накрывает внезапное, цепкое желание защитить ее, убедиться, что она доберется домой целой. — Я отвезу тебя, Мэдди.

На мгновение она задумывается. Я совсем не хочу выглядеть контролирующим, но мысль о том, что с ней может что-то случиться, пока она одна и ранена…

Возьми себя в руки.

— Ладно. Увидимся через час.

Она машет мне на прощание и снова идет на кухню, исчезая за дверью.

Вернувшись за столик, я почти не слышу поддевок Грэма о том, как я сорвался с места за пациенткой, чтобы предложить подвезти ее домой. Едва реагирую на его идиотские намеки о том, какую именно «поездку» я, наверное, хотел бы ей устроить.

Я думаю только о том, как звучит мое имя на ее губах, словно я вообще имею право его слышать.

✽✽✽

Смена Мэдди закончилась пятнадцать минут назад, но я помню, каково это — работать в баре со студенческих времен, так что, скорее всего, мне предстоит подождать еще минут пятнадцать. И я не жалуюсь.

На парковке всего две машины, утопающие в темноте, и в одной из них я вижу силуэт мужчины. Еще одна причина порадоваться, что я остался ее дождаться.

Я устало выдыхаю и тру глаза — недосып последних ночей наконец дает о себе знать. Опускаю стекло, впуская прохладный воздух, чтобы не уснуть за рулем, но быстро понимаю: если хочу сохранить ясную голову, нужно выйти из этой слишком удобной машины.

Выйдя, я опираюсь спиной о водительскую дверь и снова оглядываю парковку, украдкой поглядывая на вход в бар. Выходят несколько посетителей в хоккейных майках, но Мэдди все нет.

Мой взгляд снова цепляется за мужчину в машине неподалеку. Он тоже смотрит на бар, и теперь я различаю некоторые черты: пожилой, лысеющая голова, злобная гримаса. Вроде бы ничего угрожающего, но в животе оседает странное чувство и никуда не уходит.

Я убеждаю себя, что он, должно быть, кого-то ждет. Друга, родственника, партнера. Район не опасный, но темнота есть темнота. Возможно, мы оба сегодня просто добровольные трезвые водители, и ничего больше.

Но… нет. Это все равно кажется неправильным.

Моя интуиция еще ни разу меня не подводила, и сегодня я точно не стану ее игнорировать.

Не давая себе времени передумать, я запираю машину и иду к нему медленно, почти вальяжно. Если он опасен, я не хочу, чтобы он почувствовал угрозу. Мой рост — около ста девяноста шести сантиметров — и моя вечно хмурая физиономия, как выразился бы Грэм, не производят лучшего первого впечатления.

Подойдя ближе, я замечаю, что окно у него опущено, а левая рука лежит на дверце. Лишь когда я почти рядом, он бросает на меня взгляд. Его темные, морщинистые глаза скользят по