Развод в 50. Беременна и прекрасна! - Арина Теплова
Неужели завтрак приготовил?
Но в ступор меня привело другое. На нем был одет только фартук и всё. Тут же вспомнилась какая-то похабная картинка из интернета: голый мужик с рельефным торсом и в фартуке. Именно так он сейчас и выглядел: секси-развратно и душевно-мило, с этим подносом и какой-то мальчишеской улыбкой.
— Завтрак, госпожа? — пошутил он, ставя поднос на кровать.
Там действительно была тарелка с яичницей, два тоста, масло и сок в пузатом стаканчике.
— Ты бы хоть оделся, — произнесла я тихо, проходя в комнату, сама придерживая на груди небольшое полотенце, которое едва закрывало мои ягодицы.
— Чего это я немытый буду одеваться? Тебя ждал, пока ванну освободишь.
— Прости, я долго, — мгновенно стушевалась я.
Он кивнул и проследовал в ванную мимо меня.
— Какое полотенце можно брать? — крикнул он спустя миг из открытой двери ванной.
— Какое на тебя смотрит, — ответила я, уже доставая фен.
Начала быстро сушить волосы. Просушила пять минут, потом быстро закрутила их на мягкие бигуди. Пока собираюсь и крашусь, как раз завьются немного, с плойкой у зеркала некогда было стоять. Уже было почти восемь.
Расторгуев появился спустя четверть часа, вышел, как и я, в полотенце. Я уже доедала и, сидя на кровати, пила сок.
— Миленько, — бросил он, проходя мимо меня, и провёл пальцами по моим бигудям.
Быстро разыскал свои вещи, скинул полотенце, совершенно не стесняясь меня, и начал одеваться. Я старалась не смотреть на него, но глаза так сами и косили в его сторону.
— Спасибо за завтрак, очень приятно, — сказала я, чтобы хоть как-то отвлечься от страстных дум о прошедшей ночи. — Ты сам не ел?
— На кухне поем сейчас, — улыбнулся он. — Составишь мне компанию?
— Если тебя не смутит, что я буду краситься, то... просто времени много, не успею собраться.
— Не смутит, пошли, — согласился он.
Итак, на кухне он принялся за уже остывшую яичницу и тосты, обильно намазывая их маслом. А я красилась.
Через какое-то время Андрей вдруг заявил с полным ртом:
— Тебе надо было мне сказать о ребенке сразу же, едва ты узнала, что беременна. И вообще не убегать от меня из того отеля в Таиланде, глупышка.
— Я думала, ты не жаждешь продолжать знакомство.
— Ага, и поэтому потащился за тобой в ту тайскую кафешку, из которой ты опять сбежала как угорелая, — Он в этот момент он закончил с яичницей. — Что ты думаешь, если мы поженимся?
Я замерла, пораженно уставившись на его.
Поженимся?
Так вот так скоро, ни с того ни с сего?
— А что? — произнес он, удивленно приподняв бровь. — Я на полном серьезе.
— Может, пока присмотримся друг к другу получше? Зачем нам торопиться?
— Присмотримся? Смешно, — хмыкнул он. — Мне так-то уже не двадцать, и тебе не восемнадцать. И что мне присматриваться? Ты меня всем устраиваешь, Даша. А я тебя, видимо, нет?
— Есть такое.
— Говори, что не так?
— Твой вспыльчивый характер. Не хотелось бы жить как на вулкане постоянно.
Он медленно отодвинул пустую тарелку и внимательно посмотрел на меня.
— Если ты не будешь постоянно спорить со мной и убегать от меня, все будет тихо и прекрасно.
— Уверен, что будет прекрасно?
— Да. Хотя это во многом от тебя зависит.
Ясно, опять все зависит от меня. Ну ладно, пусть так. Но следующее его замечание повергло меня в очередной ступор.
— Ты любишь меня, я люблю тебя, — произнес Расторгуев. — Чего ждать? Не хотелось бы, чтобы ребенок родился до свадьбы.
Глава 34. Романтик предполагается
Я на него недоуменно посмотрела. Даже опешила на миг. Ничего себе умозаключения у него!
— Ты уверен, что я люблю тебя? — спросила я, прищурившись.
— Разве нет?
Я не ответила на этот провокационный вопрос... Хотя я уже сама была ни в чем не уверена рядом с этим мужчиной.
— Так и быть, до вечера подумай, — милостиво разрешил он, улыбаясь.
На эту реплику я промолчала. Встала. Пошла причесываться. Было уже четверть девятого. Пока приводила себя в порядок и одевалась, слышала, как он моет посуду на кухне.
— Андрей, оставь посуду, посудомойка есть! — крикнула я ему.
— Тут две тарелки. Уже помыл.
Спустя десять минут, уже одетая, я пыталась застегнуть сапоги, чуть наклонившись. Андрей тоже уже собрался и вышел в коридор. Оказался за моей спиной. Придвинулся на интимное расстояние сзади, и его рука полезла на мою грудь, ласково сжала. Я чуть съежилась. Его губы уже исследовали мое ушко.
— Андрей, прекрати. Мне еще на работу ехать.
— А что, уже вся горишь?
— Нет, я уже вся помята.
В ответ он глухо рассмеялся и отпустил меня. Мы быстро вышли из квартиры.
Он гнал как угорелый. Оставалось всего двадцать пять минут до девяти. Я держалась рукой за ручку на двери. Ехал он до того дико и опасно, что я то и дело прикрывала глаза. Постоянно, едва не догоняя впереди движущуюся машину, давил резко на тормоз в метре от заднего бампера авто впереди.
— Не гони так, Андрей, — попросила я, когда на очередном повороте он даже не притормозил, и если бы не ремень безопасности, я бы втемяшилась головой в стекло сбоку.
— Сама же сказала, что надо успеть к девяти.
— Надо, но не ценой жизни.
— Всё под контролем, не бойся.
Мы наконец встали на красный свет, и я даже выдохнула с облегчением.
Расторгуев взглянул на меня и, протянув руку, ласково пальцами провёл по моей шее.
— Дрожишь как заяц. Ладно, не буду больше гнать.
— Спасибо.
— Знаешь, пока ты думаешь, выходить за меня замуж или нет, может, сгоняем в Прагу? Или в Париж?
Загорелся зелёный, и он снова надавил на газ.
— Как это? — удивилась я.
— Сейчас там красиво. Рождественские ярмарки, в Праге ещё и снег. Можем съездить на недельку, погулять, отдохнуть. Что думаешь?
— Даже не знаю, а как с работой? Да и с деньгами у меня пока туго.
Я замялась, пока у меня не было лишних денег, чтобы куда-то ехать. А то, что копила на рождение малыша, не хотела тратить.
Все путёвки за границу или по России мы с мужем всегда покупали вместе, складывались пополам. Поэтому, примерно посчитав, сколько это будет стоить, я поняла, что не потяну недельную Прагу, не говоря уж о Париже.
Хотя идея мне очень понравилась. Съездить с любимым человеком отдохнуть от работы под Рождеству в Европу — что может быть романтичнее?
Мы снова остановились на светофоре.
— При чём тут твои деньги? — удивился Андрей. — Я пригласил, значит, всё оплачу. Не