Там, где живет истина - Миа Шеридан

Со стоном разочарования, который вырвался из ее горла, она отбросила одеяло в сторону и спустила ноги с кровати.

Прошла на кухню, налила в стакан воды и встала у стойки, чтобы выпить ее. Мысленно вернулась к разговору с Ридом, состоявшемуся накануне. Он раскусил ее, понял, что именно она делала на лестничной клетке, и это до глубины души пристыдило ее. Это было очень личное, как будто он видел ее голой. Что было смешно, если учесть, что он буквально видел ее голой, склонившейся над его кроватью. Но накануне в своем кабинете она почувствовала себя в десять раз более уязвимой, когда мужчина произнес вслух один из ее тайных позоров.

И все же Рид был прав, задавая ей вопросы. Как, должно быть, выглядело то, что они смотрели, как она входит в здание и так долго поднимается по трем коротким лестничным пролетам? Она могла только представить, как выглядела, когда вышла из двери — трясущаяся, испуганная. Так оно и было. Но в то же время она гордилась тем, что, несмотря на кромешную тьму, ей удалось подняться на эти три этажа. Она надеялась, что полиция не заметит нестыковку по времени, но, конечно же, они заметили. Рид заметил.

Да, он многое видел этот детектив. Но и она тоже. Ее заставили видеть, быть предельно внимательной к каждому выражению лица. Распознавать, какие из них сигнализируют о приближающейся опасности, замечать язык тела, означающий, что стыд и пытки неизбежны. Возможно, она не всегда могла остановить его, но, по крайней мере, была готова. Да, Лиза была наблюдательной.

И она с болью осознавала, что причины, по которым она стала такой наблюдательной, изменили ее. Исказили ее.

Но она надеялась, что именно такое видение делало ее хорошим врачом, хорошим слушателем, чутким к невысказанным словам других людей.

Лиза вздохнула, поставив стакан в раковину. Было поздно, слишком поздно для этого. Очень тихо она направилась в спальню для гостей, где в платяном шкафу лежало утяжеленное одеяло. Это была импульсивная покупка за год до этого, которую она так и не опробовала, и сейчас, похоже, был идеальный вечер, чтобы попробовать. Она отчаянно пыталась отключить свои мысли.

Открыв шкаф, достала одеяло с полки и, повернувшись, прижала его к груди.

Ее отец прошел мимо двери.

Лиза замерла, кровь в ее жилах превратилась в лед.

Ужас накатил с такой силой, что у нее помутилось зрение.

Нет, нет, боже, нет.

Этого не может быть.

Не может быть.

Лиза прислушалась на мгновение, напрягая слух в поисках любого малейшего звука. Ей показалось, что она слышит его шаги в коридоре, направляющиеся к ее спальне. Она медленно попятилась, напрягая мышцы, пока не оказалась в шкафу.

Дрожа как осиновый лист, протянула руку, едва осмеливаясь дышать, пока по дюйму закрывала дверь.

Пожалуйста, не скрипи, пожалуйста, не скрипи. Не предупреждай его. Дьявола из ее кошмаров, которого она видела истекающим кровью на холодном полу подвала.

Позже, после пожара, они убрали его обугленные останки.

Внутри нее забурлило смятение. Это ведь произошло. Так ведь?

Разве нет?

Она попыталась задержать дыхание, но надолго ее не хватило, и оно вырвалось изо рта, кровь стучала в черепе.

Пожалуйста, не услышь меня. Пожалуйста.

Лиза опустилась на пол и подтянула колени к груди, стараясь стать как можно меньше.

Это не может быть реальностью. Что со мной происходит?

В шкафу было темно, но из соседней комнаты пробивался слабый свет. Лиза наблюдала за ним, ее тело было напряжено, зубы стучали от страха.

Здесь есть свет. Ты в порядке. Все в порядке.

Через несколько минут она услышала, как открылась входная дверь, как кто-то вышел и закрыл ее за собой. Звук шагов становился все тише по мере того, как он удалялся по внешнему коридору, пока наконец не исчез. Лиза сидела неподвижно, напряженно вслушиваясь, но других звуков не было. Неужели он вошел, направился в ее комнату, увидел, что ее нет, и решил, что ее нет дома? Лиза ждала, навострив уши, как ей казалось, целый час, но скорее всего минут десять.

— Он не может причинить тебе вред, — прошептала Мэди с другой стороны шкафа. — Ты уже взрослая.

Плечи Лизы опустились, дыхание стало свободнее и мягко слетело с ее губ.

— Но он может попытаться, — пробормотала она сестре, прячась вместе с ней в тени.

— Как он может что-то сделать? Он же мертв. Подумай об этом. Но сначала нужно проверить, ушел ли он. Возьми свой телефон. Он лежит на прикроватной тумбочке, и позвони 911. Иди сейчас же, пока он не вернулся. Он открыл входную дверь. Будь храброй. Иди!

Хорошо. Хорошо, Мэди.

Лиза встала и открыла дверь шкафа так же медленно, как и закрывала ее. Она не издала ни звука. С минуту девушка стояла в открытом проеме, прислушиваясь к тишине квартиры, пока не набралась смелости и не подошла на цыпочках к двери спальни. Судорожно, но беззвучно втянула воздух и выглянула из-за косяка. В коридоре было пусто, но со своего места она видела, что дверь не заперта.

Лиза быстро подбежала к двери и одним движением руки повернула замок. Несмотря на то, что она слышала, как он вышел, слышала, как его шаги затихли вдали, девушка наклонилась и схватила с пола тяжелый дверной ограничитель, чтобы использовать его как оружие, когда пошла по коридору в свою спальню за телефоном.

На подушке лежала одинокая белая роза.

Ее охватил страх. Страх и замешательство. Глубокий ужас.

Лиза едва сдержала крик, потянувшись к телефону на прикроватной тумбочке.

**********

— Лиза? — Его голос.

Девушка закрыла глаза и сделала успокаивающий вдох, услышав, как Рид разговаривает с офицером, который обыскивал ее квартиру. Через минуту мужчина был уже там, ворвавшись на кухню, где она сидела за своим столом напротив одного из полицейских, прибывших всего за двадцать минут до этого.

— Привет, Гэррити, — сказал Рид, и офицер кивнул.

— Дэвис.

— Привет, — сказала она и почувствовала облегчение от того, что ее голос наконец перестал дрожать.

Он перевел взгляд с офицера Гэррити на нее, казалось, не зная, к кому обратиться.

— Что случилось? — спросил он, остановив взгляд на ее лице. Обошел стол, выдвинул стул рядом с ней и поставил его так, чтобы оказаться прямо напротив нее. Наклонившись вперед, окинул ее взглядом, оценивая самочувствие.

Он выглядел таким обеспокоенным, таким напряженным, и, хотя Лиза чувствовала себя