Твой худший выбор (СИ) - Ольга Сергеевна Рузанова
В этот момент телефон в моей сумке подает еле слышный сигнал входящего сообщения. Я спрыгиваю с кровати, достаю его и бегу обратно под одеяло.
Данилов пишет. Свайпнув по уведомлению, я проваливаюсь в нашу с ним переписку и вижу, что он прислал мне видео.
Сердце, дернувшись в груди, пускается вскачь. Фантазия тут же улетает в стратосферу. Задержав дыхание, я на него нажимаю.
Действие происходит в темноте, но я отчетливо вижу каждую подсвеченную лунный светом из окна мышцу его груди и пресса. А также медленно ползущую по животу руку, которая, нырнув в белые боксеры, сжимает там возбужденный член.
Матерь божья!...
С трудом сглотнув, я пересматриваю это видео ещё несколько раз, и только потом вспоминаю про Ганю. Запихав ее под соседнюю подушку со словами: «Спокойной ночи, сладких сновидений», я сама прячусь под одеяло и жму на пуск.
«Хочешь продолжение?» — прилетает от него сообщение.
Хочу-у-у-у!!! — вопит все мое нутро.
«Это и есть та самая грядка?» — пишу в ответ.
«Ага»
Кто бы знал, как я полюблю огород.
«Впечатляет. Твой редис наверное сортовой?» — отчаянно краснея, строчу я.
«А как же?... Сорт Рубиновая голова»
Засмеявшись в голос, я прикусываю одеяло. Вот дурак!... А бурное воображение уже уносит меня в его квартиру, в его постель под те самые белые трусы.
«Хочешь посмотреть?» — приходит, добивая меня окончательно.
Мои мысли вразбег. Меня бросает в холод, потом сразу же в жар, и не успеваю я сформулировать ни одной внятной мысли, как на мой телефон падает ещё одно видео. Локация та же, но действующих лиц на одного больше. Теперь во весь экран красуется ровный, увитый толстыми венами, член Данилова, увенчанный той самой рубиновой головкой.
Твою. Сука. Мать.
Он просто конченный!
Стираю с губ вытекшую каплю слюны и ещё раз пересматриваю короткий ролик — как его пальцы сжимают упругий ствол, пошло им дергают, а потом подушечка большого пальца касается края яркой головки.
Это нокаут. Я убита.
Прижав горячий телефон к груди, хватаю губами спертый воздух и пихаю руку под резинку пижамных шорт.
Мы оба конченные! Оба!...
Глава 31
Кира
— Это твой телефон звонит? — шепотом спрашивает Маша, когда в очередной раз в сумке начинает вибрировать мобильник.
— Слышно, да?... — шепчу, расстроенная, что он мог помешать кому-нибудь из посетителей музея.
Мы с подругой в музее одной картины, и сегодня в нем началась выставка картины Айвазовского «Девятый вал». Зал, несмотря на лето, битком, и Маша не могла пропустить такое событие.
— Семья была небогатой, и дать мальчику соответствующее его способностям образование не могла, — звучит гулкий высокий голос гида музея, — И тогда жители Феодосии и местный городской глава собрали средства и отправили Ованнеса учиться в Императорскую академию художеств в Петербурге.
Рассказ увлекает, да и подсвеченная искусственным светом картина не позволяет отвести взгляда, но мои мысли в зажатом в руке телефоне. Там, среди сообщений от Леси и от Артема, два пропущенных вызова от Данилова. Теперь мобильник жжет ладонь.
«Не могу говорить» — быстро строчу, когда гид прерывает речь, чтобы сделать несколько глотков воды.
— Потрясающе, — шепчет Маша, глядя на произведение искусства.
Я с ней полностью согласна, потому что подобные вещи неизменно вызывают внутренний трепет, а пропущенный от Денисова и вовсе переворачивает внутренности вверх тормашками.
Через полчаса мы выходим из музея и идем в кафе неподалеку.
— А давай, следующим летом поедем в Питер! — с энтузиазмом предлагает Маша.
— Давай, — отвечаю я рассеянно и активирую экран телефона, — Артем написал.
Щеки подруги тут же вспыхивают алым. Заправив волнистые пряди за уши, она сдержанно улыбается. А я смотрю на нее, чувствуя при этом сильное сожаление. Она ведь действительно влюблена в моего брата. Я была бы счастлива, если бы он заметил ее и ответил взаимностью, но вряд ли это случится. Рядом с Артемом всегда девушки яркие, харизматичные и не стесненные принципами. Ему нравится не напрягаться и при этом ни в чем себя не ограничивать. Маша никогда не сможет соперничатть с такими.
Он пишет, что в городе, и мог бы подхватить меня по дороге к родителям. Я отвечаю, что пока домой не собираюсь и впервые задумываюсь, а не начать ли мне жить отдельно?... Не переехать ли в свою собственную квартиру, как это сделал брат, едва стал совершеннолетним?
— Мне нужно сделать звонок, — предупреждаю подругу, когда мы подходим к кафе, — Займи пока столик, пожалуйста.
— Ок, — кивает она, кажется, ничуть не обидевшись, что у меня появились от нее секреты.
Отойдя в сторону, я набираю Данилова и прижимаю телефон к уху. Он пульсирует в руке в такт моему сердцу. Оно, глупое, думает, что я собираюсь разговаривать с МОИМ парнем.
— Эм-м... слушаю, — проговариваю, плохо контролируя свой голос и позволяя ему звучать томно и кокетливо.
— Ты где сейчас?... — спрашивает он сразу.
Я озираюсь, словно из-за угла вот-вот появится его феррари.
— С подругой в кафе.
— Почему не ответила?
— Мы в музее были, — говорю со смехом, — Там не принято разговаривать по телефону.
— В музее? — удивляется он.
— Да!... Смотрели картину Айвазовского.
— Какая умница моя девочка, — проговаривает он, понизив тон до хрипоты, — Интеллектуалка.
— Дурак! — не удерживаюсь я.
— Встретимся?...
Сердце пропускает удар, совершает кувырок в груди и пускается в пляс, пока я сама его не осаждаю. Стоп!... Стоп, эй!... Мы уже однажды должны были встретиться. Я уже раз сходила с ним на свидание.
— Снова дружеская встреча?
— Свидание, — поправляет Денис, выдержав значительную паузу, — Пойдешь со мной на свидание?...
Побегу вприпрыжку — проносится в голове и пускает вдоль позвоночника покалывающую кожу горячую волну. Кровь в венах тут же нагревается.
— Пойду, — отвечаю безропотно.
В динамике раздается короткий довольный смешок.
— Настоящее свидание, солнышко...
— Да — да... — лепечу еле слышно.
— Хочешь в кафе или кино?... Можем даже сходить в краеведческий музей.
— В кафе, — сразу решаю я, — В то самое, на набережной. У тебя же сохранился адрес?
В трубке повисает тишина, но потом Денис прокашливается и уточняет:
— Ты уверена? Уверена, что хочешь, в то самое кафе?...