Мы, которых не было - Хелен Либерти

— Нет. Это рекомендация.

— Очень настойчивая рекомендация.

— Можно сказать и так.

— Постарайся не опоздать.

Я бросаю телефон на пассажирское сиденье и несколько секунд просто смотрю на дорогу перед собой. Отличный день рождения, ничего не скажешь. Девушка, в которую я влюбился, исчезает без единого нормального объяснения. А дома меня ждет семейный ужин с невестой, которая мне не сдалась.

Что за пиздец происходит в моей жизни? Где я так согрешил, что теперь все летит к чертям?

Меня бесит не только эта история с Морозовой. Бесит, что все это происходит именно в тот день, когда я должен был наконец-то увидеть Милену. Когда мы должны были впервые встретиться. А вместо этого — пустота и одно короткое сообщение, которое перечеркнуло все.

Больше всего выводит из себя то, что она просто взяла и исчезла. Одно сообщение — и тишина. Ни звонка, ни голосового, ни объяснения. Только тысяча вопросов, на которые у меня нет ни одного ответа. И это гложет сильнее всего.

К дому подъезжаю ровно через два часа, как и было «рекомендовано». Загоняю машину в гараж, глушу двигатель и еще минуту сижу, уставившись на серую бетонную стену перед собой. Выходить не хочу. Никого видеть не хочу. Все уже настолько достало, что хочется просто развернуться и уехать куда глаза глядят.

Выхожу из машины и с силой хлопаю дверью. Звук разносится по гаражу. Прохожу через него, открываю дверь в дом и сразу попадаю на кухню. На плите что-то булькает, пахнет тушеным мясом, чесноком и пряными травами. Запах теплый, домашний. Из гостиной доносятся голоса. Мамин смех, низкий голос отца, чужие, незнакомые интонации. Морозовы уже здесь. Конечно, они уже здесь.

Стою пару секунд в коридоре, собираюсь с силами, чтобы не ворваться туда с ходу. Выдыхаю, поправляю воротник рубашки, провожу рукой по волосам и заставляю себя идти на звук голосов.

Переступаю порог гостиной.

Все уже на месте. Мама оборачивается на мои шаги, и ее лицо сразу озаряется теплой, радостной улыбкой.

— Сынок, с днем рождения, — мама поднимается со своего места и обнимает меня.

Обнимаю ее в ответ.

— Спасибо, мам.

Она немного отстраняется и внимательно смотрит на меня.

— Устал?

— Есть такое, — отвечаю я, хотя на самом деле хочется сказать: «Устал от всей этой клоунады».

— Ничего, сейчас поужинаем, отпразднуем — и отдохнешь, — говорит она мягко. — Все уже собрались, только Даша чуть позже спустится.

Мне ничего не остается, как кивнуть.

Смотрю на собравшихся и невольно задерживаюсь на отце. Он сидит во главе стола в инвалидном кресле. За последний год он сильно сдал. Худой, бледный, будто из него медленно выкачивают жизнь. Когда-то он был железным человеком, а теперь… жалкое зрелище.

По левую руку от него — все семейство Морозовых. Здороваюсь со всеми по очереди.

— Добрый вечер.

— Александр, с днем рождения, — отец Ксении встает и протягивает руку.

— Спасибо, — пожимаю ее, хотя рука у него вялая и неприятная.

Ксения тоже поднимается. Идеальная улыбка, идеальная осанка.

— С днем рождения, Саша, — произносит она и оставляет легкий поцелуй на моей щеке. Мне сразу хочется его стереть. Вместо этого я выдавливаю короткое «спасибо».

Сажусь напротив и наконец могу нормально рассмотреть «невесту». Красивая — да. Высокая, стройная, ухоженная. Блондинка с холодным, явно не родной. Идеальный макияж, кукольные ресницы. Откровенное платье подчеркивает все, что только можно.

Но главное видно сразу — ей нужен не я. Ей нужен мешок с деньгами. И этим мешком должен стать я. Типичная светская кукла высшего сорта, которая точно знает цену своей красоты и фамилии, которую хочет получить в придачу.

Начинается ужин. Мама что-то рассказывает, отец Ксении шутит, ее мать поддакивает. Время от времени обращаются ко мне.

— Саша, как дела в компании?

— Нормально.

— Много работы?

— Хватает.

— Алексей говорил, что у вас сейчас новый проект.

— Да.

Отвечаю односложно, почти через силу. Разговор идет мимо меня. Я слышу слова, но почти не слушаю.

Через несколько минут в комнату заходит Даша.

— Дашуня, наконец-то! — радуется мама.

Рыжик подбегает ко мне, и я обнимаю ее так крепко, как только

могу. Хотя бы один нормальный человек в этой комнате.

— С днем рождения, братик.

— Спасибо, Рыжик.

— Кто эта расфуфыренная? — шепчет мне на ухо.

— Потом расскажу.

Она кивает и садится рядом, и начинает болтать про поступление, новых ребят, про какие-то истории. Я благодарен ей за попытку разрядить атмосферу. Но это длится недолго.

Разговор снова возвращается к главной теме вечера.

— Мы с Ксенией как раз обсуждали, что вам стоит чаще появляться вместе на мероприятиях, — говорит ее отец. — Люди должны видеть, что вы пара.

Какая к черту пара? Рак уже клетки мозга пожирает?

— Пара? Серьезно? — спрашиваю, совершенно не скрывая своего раздражения.

— Конечно, — спокойно отвечает он. — В вашем положении это важно.

— Это укрепляет репутацию, — добавляет мой отец, глядя на меня тяжелым взглядом.

Я смотрю ему прямо в глаза и с язвительной усмешкой произношу:

— О, конечно. Репутация — это святое. Главное, чтобы все видели, как мы счастливы. Может, сразу и кольца заказать, чтобы не тянуть? А то вдруг кто-то не поверит в нашу великую любовь.

В комнате повисает напряженная тишина.

Отец прищуривается, но я продолжаю тем же ледяным, саркастичным тоном:

— Спасибо за заботу, пап. Правда. Очень трогательно, что в мой день рождения ты думаешь только о моем счастье… и о выгодных сделках.

Несколько секунд я молчу, потом резко отодвигаю стул. Он с грохотом падает на пол.

— Извините, — произношу я холодно и выхожу из гостиной, даже не оглянувшись.

Хватит. С этого дня рождения я начинаю делать только то, что хочу сам. Хватит играть по чужим правилам.

Поднимаюсь по лестнице, тяжело ступая на каждую ступеньку. Не оглядываюсь. За спиной еще слышны приглушенные голоса из гостиной — кто-то пытается спасти неловкую паузу, кто-то тихо смеется. Мне плевать.

Дверь в свою комнату закрываю с громким хлопком. Звук разносится по всему этажу. Пусть слышат. Пусть знают, что я в ярости.

В комнате темно и душно. Прям как сейчас в моей жизни — ни просвета, ни воздуха. Включаю свет. Яркая лампа больно бьет по глазам, но я не щурюсь. Прохожу к окну, рывком распахиваю шторы и опираюсь руками на подоконник, сильно сжимая холодный пластик.

Вот и все.

Худший день рождения в моей жизни. Просто идеальный. Девушка, в которую я по-настоящему влюбился, меня кинула. В гостиной сидит компания людей, которых я сейчас видеть не могу. Обсуждают мою будущую помолвку, которой никогда не будет. Считают, что уже все решили.