Остров миллиардеров. Часть 2 - Оливия Хиллиер
Разумеется, я знаю этот браслет. Как такое забудешь? Иногда это дело до сих пор преследует меня в кошмарах. Где ты, черт возьми, Элиза? С тобой все в порядке?
Я не стала отвечать Джонатану сообщением. Вместо этого сразу набрала его номер.
— Элиза, — произнес он, звуча куда бодрее, чем я ожидала в такую рань.
— Извини за такой ранний звонок. И мне ужасно жаль из-за моего мужа, — ответила я. — Если он снова попытается написать тебе или позвонить, просто игнорируй его. Все, что происходит между ним и мной, должно оставаться личным. Тебя не должны были в это втягивать.
— Элиза, все в порядке. Не волнуйся об этом, — сказал он. — Но я беспокоюсь за тебя. Пожалуйста, скажи мне, что ты в порядке.
Я замешкалась на секунду, не зная, сколько на самом деле стоит рассказывать Джонатану о своем нынешнем положении. Я солгала ему, сказав, что заболела, но мы оба знали, что это неправда. Я все еще не чувствовала, что могу рассказать Джонатану всю правду о том, где нахожусь, но ощущала потребность довериться кому-нибудь.
— Я с Молли, — произнесла я.
— В Нью-Йорке?
— Эм, ну да, вроде того, — мгновенно солгала я, сама не понимая почему, но уже зная, что теперь придется придерживаться этой версии.
— И она в порядке?
— Она в полном порядке. Лучше не бывает, не о чем беспокоиться. Просто здорово побыть с ней какое-то время, а скоро я еще и познакомлюсь с ее новым мужчиной.
— Ого, надеюсь, ты прихватила красивое платье, — ответил он. — Я рад, что ты там, Элиза. Думаю, хорошая передышка и немного времени с семьей — именно то, что тебе давно было нужно.
— Да, я тоже так думаю, — вздохнула я, радуясь, что этот разговор проходит легче, чем я ожидала после моего неадекватного поведения рядом с Джонатаном на прошлой неделе. — Слушай, насчет того браслета… Я не могу вспомнить дело, о котором ты говоришь.
— Это назвать браслетом или, скорее, нарамником? — спросил он. — В любом случае не думаю, что это в твоем стиле. Что ты с ним делаешь?
— Я его не покупала. Я на него наткнулась… — произнесла я, не уверенная, не сболтнула ли лишнего.
— Что значит «наткнулась»? — перебил он. — Что происходит, Элиза? Ты думаешь, что именно этот нарамник принадлежал той пропавшей в Нью-Йорке женщине, Лейле?
У меня мгновенно похолодело внутри, едва он произнес ее имя. Все воспоминания хлынули потоком. Как я могла забыть об этом? Это было одно из первых дел, над которыми мы с Джонатаном работали вместе. Молодая девушка из Филадельфии, переехавшая в Нью-Йорк, чтобы работать элитной проституткой, бесследно исчезла. Ее родители лично попросили нас с Джонатаном взяться за расследование. Они чувствовали, что полиция Нью-Йорка отмахнулась от них из-за работы дочери. Ее дело о пропаже быстро забросили, но после встречи с родителями мы решили возобновить поиски. Они дали нам множество ее фотографий, и я помню, как думала о том, насколько она молода. Такая юная и красивая, с ярко-рыжими волосами и золотым нарамником на каждом снимке, который предоставили родители. Таким же нарамником была украшена почти вся ее страница в соцсетях, за исключением самой последней фотографии, опубликованной в день исчезновения. Этот нарамник был данью уважения ее гавайской культуре. Мы очень сблизились с ее родителями, и мы с Джонатаном пообещали, что сделаем все возможное, чтобы найти ее. Но без поддержки нью-йоркской команды нас попросили закрыть дело. Это было за пределами нашего округа, и мы ничего не могли поделать.
— Черт.
— Только не говори мне, что ты думаешь, будто это тот самый нарамник? — спросил он. — Где ты его нашла?
— Нет-нет-нет, конечно, я так не думаю, — ответила я. — На самом деле это просто безумная история. Я вышла на утреннюю прогулку, стояла в очереди за кофе и увидела, как что-то блеснуло у столба светофора. Я заметила нарамник и… ну, меня словно что-то зацепило. Внутреннее чутье подсказало, что я его знаю и должна подобрать, но я никак не могла вспомнить, откуда он мне знаком. Не могу поверить, что забыла ту историю.
— Это странно. Реально, сука, странно, — ответил он. — Но единственный способ узнать, ее ли это нарамник, — проверить, есть ли внутри гравировка. О Господи. Не знаю, помню ли я ее сейчас… что-то, что ее отец, по его словам, выгравировал внутри, прежде чем подарить ей.
Я почувствовала, как кровь от конечностей прилила к бешено колотящемуся сердцу, когда взглянула на украшение в своих руках. Я провела пальцем по его внутренней стороне. Там мелким почерком было выведено: Aloha Aku no, aloha mai no.
— Дико, что ты нашла его в Нью-Йорке, — продолжил он. — Спустя столько лет я думал, что найти на улице что-то связанное с тем делом практически невозможно.
Я прочистила горло, закрыла глаза и отбросила нарамник через всю комнату. Меня трясло. Но Джонатан знал меня слишком хорошо. Он мог уловить малейшее изменение в моем голосе. Мне нужно было взять себя в руки. Это было не то, о чем он должен был узнать прямо сейчас.
— Ты просто подобрала чью-то потерянную вещь. Возможно, другой гавайской девушки, — добавил он.
— Да, ты прав, — произнесла я, гордясь тем, насколько уверенно прозвучал мой голос. — В любом случае рада, что мы это прояснили. Спасибо за разговор. Мне правда пора возвращаться к сестре, думаю, она наконец просыпается. Есть что-нибудь на работе, о чем мне стоит знать?
— Ничего такого, о чем тебе стоило бы переживать в единственный отпуск, который я вообще видел в твоем исполнении, — ответил он. — Иди наслаждайся временем в городе и обязательно передавай привет Молли от меня. Не терпится услышать все об этом ее новом мужчине.
— Спасибо, Джонатан. Скоро посюсюкаем… И да, пожелай мне удачи с Генри.
Джонатан засмеялся, и я повесила трубку. Я швырнула телефон, и он приземлился рядом с нарамником на краю кровати.
Какого черта он здесь делал? Я знала, что с этим местом или с Генри что-то не так. Я, блядь, это знала.
Глава 21
Элиза
— Как