Стальная нежность - Маша Драч
физической подготовкой. Потому что каждое его движение было быстрым и точным. Я бы
даже сказала — смертоносным. Несколько секунд и Петр скрутил Макса так, что тот даже
пошевелиться не мог.
К нам уже спешили папа и Александр. Я страшно не хотела развивать этот скандал. Не
хотела превращать вечер в глупую мелодраму. Несмотря на то, что наша свадьба была
фиктивной, никаких драк в ее финале я видеть не хотела.
— Не надо, — кажется, я впервые добровольно прикоснулась к Петру. — Я поговорю с ним.
Только… Не надо развивать этот скандал. Пожалуйста, — в висках уже во всю грохотала
кровь.
Внешне я, как обычно, выглядела достаточно собранной, а внутри всё уже кипело и от
боли, и от негодования.
Петр посмотрел на меня так… словно… мои слова его разочаровали. На несколько секунд
этот его взгляд меня очень удивил. Я даже забыла про Макса и про то, что он своим
появлением напомнил гром среди ясного неба.
— Ты действительно хочешь этого? — переспросил стальным тоном Петр, всё еще удерживая
моего бывшего железной хваткой.
— Придется, — пожала я плечами. — Иначе этот цирк никогда не закончится.
Что-то во взгляде Петра переменилось. Неужели он подумал, что я сейчас брошу всё и
сбегу с Максом? Я, конечно, бываю дурой, но не настолько.
— Передай отцу, что всё под контролем. Пусть не суетится, — попросила я Петра, когда
он всё-таки отпустил Макса.
— Тронешь ее, — обратился мой муж к моему бывшему таким тоном, который никак не мог
принадлежать человеку или любому другому живому существу, — в порошок сотру.
Петр был чуть выше Макса, а в плечах немного меньше, но это никак не повлияло на его
мужскую… энергетику? Он был слишком внушительным и безапелляционно главным здесь.
— Идем, — раздраженно обратилась я к Максу, предотвращая его ответный выпад в сторону
моего мужа.
Мы ушли в противоположную сторону сада, где росло несколько ветвистых яблонь. Я
ничего не смыслила в ее сортах, но зато точно знала, что эти яблони посадил мой
отец, когда я едва научилась ходить. Дом купил, это сойдет за построил, дерево
посадил, а вот с сыном не повезло. Хотя папа часто в шутку говорил, что я любому
мальчику нос могу утереть.
Между мной и Максом было расстояние в несколько шагов. Мое платье снова тихо
шелестело и, пожалуй, это оказался единственный звук, который хоть немного
успокаивал мои натянутые до предела нервы.
Где-то глубоко-глубоко в душе я понимала, что это наш последний разговор. Во всяком
случае, я сделаю всё, чтобы он стал последним. Эта часть моей жизни уже была
пройдена. Несмотря на ноющую боль в грудной клетке, я отчетливо осознавала, что там
меня уже ничего не ждет. Более того, я даже была благодарна Стеше. Ее появление и
заявление о том, что она ждет ребенка от моего бывшего всё расставило по своим
местам.
Мы остановились возле яблонь. Я спрятала руки за спиной и сомкнула их в замок. Макс
неотрывно смотрел на меня. Его взгляд причинял мне дискомфорт, но я этого не
показала.
— Я говорила со Стешей, — растягивать молчание между нами не было никакого смысла. —
Поздравляю, — удивительно, но мои слова почти прозвучали искренне.
— Это ничего не значит, — нервно ответил Макс и спрятал ладони в карманах джинсов. —
Я просто трахнул ее.
В груди вспыхнул болезненный импульс от этих слов, и я поспешила прикусить нижнюю
губу, чтобы перетерпеть его.
— С такими, как она, отношения не строят. Их просто используют. Я ошибся. Оступился.
Повел себя как пьяный придурок. Я не хочу быть с ней, малыш. У меня с ней ничего
нет. И быть не может.
— У вас будет ребенок, — я расцепила пальцы и провела ладонями по юбке платья.
— Мне плевать. Да и вряд ли он мой. Она далеко не целомудренная девочка, — губы Макса
скривились в ухмылке.
— Всё это меня не касается. Но… Знаешь, Макс. Лучше бы ты сюда не приходил.
— Почему это? — удивился он. — Я хочу добиться твоего прощения, потому что ты именно
та девушка, с которой я бы хотел в будущем создать семью.
— Со мной — семью, а со Стешей — секс, — не удержалась я от «шпильки».
— Ее нет в моей жизни! — раздраженно бросил Макс.
— Дело не только в измене. Уже не в ней, — покачала я головой. — Дело в тебе. Ты не
готов отвечать за свои поступки. Не готов делать решительные шаги. Я сама отстаивала
наши отношения, ты же просто прятался за моей спиной.
— Я говорил тебе, что готов встретиться с твоим отцом! В любое время! Я не прятался!
— Вот именно, ты просто говорил, но ничего не делал. Теперь ты открещиваешься от
ребенка. Стеша не святая. Я это всегда знала, но… Она не спит со всеми подряд. На
каждый день недели у нее нет нового парня.
— Ты типа решила встать на ее сторону? — прищурился Макс. — Типа женская
солидарность, да?
— Нет, я просто реально оцениваю ситуацию. В любом случае это уже не имеет никакого
значения. Я вышла замуж. На этом можно поставить точку.
— Никогда не поверю, что вот это, — Макс небрежно кивнул в сторону дома, вероятно
имея в виду Петра, — тебе по-настоящему нравится. Старые уродливый мужик, у которого
вряд ли уже нормально стоит.
— Это вообще не твое дело, — жестко ответила я. — Главное то, что я тебя больше не
люблю. Да и ты меня не любил.
— Фигня! Любил. И всё еще люблю. Поэтому я здесь, малыш.
— Нет, иначе бы ты так со мной не поступил. Скорее, у тебя просто был ко мне
спортивный интерес, — всё это говорить было крайне неприятно и больно, но я решила
во что бы то ни стало довести наш разговор до финальной жирной точки. — Не зря же ты
у нас пловец. Со спортом ты на короткой ноге. Я долго тебе отказывала в близости и
это вызвало нездоровый азарт. А когда ты получил то, что хотел азарт тут же исчез.
— Малыш, всё не так…
— Хватит! — оборвала я Макса и посмотрела ему прямо в глаза. — Ты. Мне. Больше. Не.
Нужен. Понятно? Занимайся карьерой. Стеша жаловалась, что ты отказываешься ехать на
соревнования из-за меня. Эта манипуляция на меня не действует. Твоя жизнь, твоя
карьера. Хочешь, ломай, хочешь — созидай. Ни в том, ни в другом случае это не станет
ни моей виной, ни моей заслугой.
Я замолчала на несколько секунд, чтобы перевести дыхание. В висках всё еще давило.
Присутствие Макса напрягало.