Наше небо на двоих - Алла Леонидовна Касперович

Спустя час, когда он отвёз племянников в детский сад, настало время кофе. В одиночестве пить его не хотелось, и Кирилл, опасаясь, что Кристина ещё может спать, сперва написал ей:

«Доброе утро! Уже проснулась?»

Ответа ждать не пришлось.

«Да. Доброе утро! Мама с папой разбудили».

«А меня разбудили дети».

«Ты знаешь, я бы могла сказать то же самое!».

«Я позвоню тебе?»

«Давай».

Прочистив горло, чтобы голос звучал прилично, Кирилл набрал номер Кристины.

— Привет! — после первого же гудка сняла трубку она.

— Как насчёт кофе? Как у тебя сегодня со временем?

— От кофе точно не откажусь! У меня сегодня много свободного времени.

— Отлично! Если я у тебя через минут пятнадцать буду, нормально?

— Просто замечательно! Я уже готова.

— Тогда я еду.

— Угу.

Кристина не обманывала, когда говорила, что готова к выходу. Она как раз собиралась пойти на прогулку, когда написал Кирилл. Настроение и так чудесное — удалось уговорить Катю съесть хотя бы овсянку на воде! — улучшилось во много раз. Схватив лакомство для Рыжика, Кристина крикнула, чтобы сестра её услышала через закрытую дверь:

— Кать, я гулять! Если что, звони!

— Ага!

И времени у Кристины и правда было много, потому что в поликлинику с сестрой идти не было нужды. Катя заявила, что уже не маленькая, а потому и без няньки обойдётся. Это Кристину одновременно и обрадовало, и расстроило. Конечно же здорово, когда человек становится самостоятельным, но в то же время хотелось бы с Катей поговорить о том, почему она так себя ведёт и с едой, и с окружающими, что как раз можно было бы сделать по дороге в поликлинику. Увы, к себе в комнату Катя сестру пока больше не пускала.

Зато день выдался солнечным, а проголодавшийся за ночь Рыжик встретил любимую кормилицу громким урчанием. Когда он поел, приехал и Кирилл. Он шёл, широко улыбаясь и, когда Кристина выпрямилась после того, как убрала тарелочку кота, сказал:

— Привет.

— Привет. — Кристина чуть склонила голову на бок, любуясь Кириллом.

А он, не сдержавшись, крепко обнял её. Поцеловать всё же не решился, опасаясь, что где-то поблизости прячутся «шпионы».

Вот уж чего Кристина точно не ожидала, так это того, что в «Небе» её и Кирилла встретят отнюдь не Ангелина с Михаилом, как она успела привыкнуть.

— Доброе утро! — приветствовал их молодой человек, хоть сейчас на обложку какого-нибудь журнала для бодибилдеров отправляй. Андрей, как было написано на бейдже, еле помещался за стойкой. На его фоне огромный кофейный аппарат выглядел так, будто его вытащили из какого-нибудь набора «Посудка», купленного в ближайшем магазине детских игрушек. — Кирилл, здравствуйте! А Вы, я так понимаю, Кристина?

— Здравствуйте, — кивнула она и улыбнулась. Наверное, работники «Неба» рассказывали друг другу о постоянных клиентах. Что ж, похвальная политика.

— Доброе утро! — подошёл к ним ещё один парень: высокий, худющий, с растрёпанными рыжими волосами и с такой заразительной улыбкой, что не улыбнуться ему в ответ ну никак не получалось. Судя по всему, он исполнял обязанности Михаила. На бейдже почти невозможно было разобрать имя — слишком уж витиеватый шрифт для себя выбрал официант, за таким обилием закорючек и завитушек букв было не разглядеть. К счастью, он представился сам: — Филипп!

— Здравствуйте! — одновременно кивнули ему Кристина и Кирилл.

К счастью, Цербер оказался на месте, и никто его не заменял. Да и разве его вообще можно заменить? Увы, столик рядом с котом был занят, поэтому пришлось довольствоваться другим. Впрочем, маленькое неудобство вполне сумели скрасить свежайшие круассаны с лососем, капучино и конфетки из сухофруктов в горьком шоколаде.

А пока старшая Перова и её любимый человек наслаждались уже, по сути, вторым завтраком, младшая никак не могла подступиться к первому. Сперва она дождалась, когда и родители, и сестра уйдут из дома, и только тогда вышла из комнаты — общаться хоть с кем-нибудь совершенно не хотелось. Как и не хотелось есть, а точнее, было очень страшно.

Проклятый круассан, который Кристина привезла ей в больницу, уже успел отложиться лишними ста граммами. А ведь Катя вчера нарочно пила только воду и ела кубики льда — у мамы в морозилке всегда было припасено несколько лотков «чисто на всякий случай», как говаривала она. И вот итог: плюс сто грамм. Так что Катя сделала не так? Может, и воду не стоило пить? Может, она отекла?

Как бы там ни было, а хоть что-нибудь съесть всё же стоило, потому что у неё кружилась голова, а в глазах темнело. Если бы не нужно было идти в поликлинику, вполне можно было бы перетерпеть. Но не хватало ещё где-нибудь хлопнуться в обморок по дороге, а то действительно опять в больничке закроют. Хотя… Так, возможно, как раз было бы лучше — не пришлось бы идти в школу. Даже от мыслей об этом начинала ужасно болеть голова, а сердце колотиться. Всё-таки больница не самый плохой вариант.

Но пока не стоило об этом думать — в поликлинике должны были продлить больничный, по крайней мере, на эту неделю. А о том, что делать дальше, Катя поразмыслит потом. Всё равно сейчас её сознание плясало исключительно вокруг еды.

После длительной борьбы с собой Катя залила кипятком пакетик овсянки с кусочками клубники и с ароматом «клубника со сливками». Без сахара, разумеется! Но, чтобы благополучно дойти до поликлиники и обратно, добавила в кашу аж целую кофейную ложечку сливочного масла. Без верха! Ела Катя очень медленно, заставляя себя продолжать, хотя так и подмывало остановиться. И вскоре она почувствовала себя значительно лучше. Во всяком случае тело её безумно обрадовалось тому, что его хоть немного покормили. Разум же вопил о том, что оно скоро разжиреет.

Из дома Катя вышла значительно заранее — быстро идти опасалась, да и не могла. И, разумеется, не было никакого желания пересечься с Кристиной. Однозначно увяжется! Вот что она прицепилась? Своей жизни, что ли, мало? Вон, даже парня себе нашла, хоть и разжирела, как корова. Катя слышала, как мама и папа его обсуждали. Если им верить, то он очень симпатичный и спортивный. И о чём только Кристина думает? Если и дальше так жрать продолжит, он её точно бросит.

Как бросил тот, который с универа. Что, Кристина думала, что она не догадается, в чём причина? Ха! А нечего было столько жрать!

Катя поёжилась, несмотря на то что на улице было вполне