Наше небо на двоих - Алла Леонидовна Касперович
Но это ничего. Вот сбросит ещё два килограмма и успокоится. Совсем чуть-чуть до идеала! Глядишь, ещё и моделью возьмут. Тогда и учиться будет необязательно. Зачем ей какая-то учёба в универе, если она будет покорять мировые подиумы?
И тогда эти тоже узнают, на что она способна!
До поликлиники оставалось всего ничего, а Катя уже выдохлась. Руки дрожали, а тело знобило. Но это даже хорошо — больничный продлят на подольше. Вот показался бардовый заборчик с острыми пиками — интересно, это для того, чтобы кто-то посторонний в детскую поликлинику не попал или, наоборот, чтобы никто не выбрался? — и Катя прошла открытые ворота. Словно глубокой старушке, ей захотелось присесть на лавочку, чтобы отдохнуть и отдышаться, что она, собственно, и сделала, потому что ноги совсем не держали её. В глазах запрыгали звёздочки, дыхание перехватило, а горло будто вмиг пересохло. И Кате стало страшно, по-настоящему страшно.
Однако через какое-то время ей полегчало, зрение вернулось, а дыхание почти восстановилось, и только ощущения в горле никуда не исчезли. Кое-как Катя добралась до холла поликлиники, где, как она знала, в автомате можно было купить воду.
— Девушка, Вам помочь? — обратилась к Кате молодая женщина, на руках у неё сидел краснощёкий — в крапинку — малыш.
— Что?
— Вы деньги не туда суёте.
— А? — Катя посмотрела на свою руку. — Ой, точно…
— Так Вам помочь?
— А… Нет, спасибо, я сама.
Заветную бутылочку наконец удалось добыть, хоть и не с первой попытки. Вода приятно протекла по пересохшей глотке, но сильного облегчения не принесла. А время меж тем поджимало — часы в холле сообщали о том, что до начала приёма оставалось всего каких-то двенадцать минут, а Катя ещё даже карточку не заказала.
Неужели она так долго шла?!
Оставив регистратуру позади, по лестнице на третий этаж — какие лифты в четырёхэтажке? — Катя поднималась ещё медленнее. И до кабинета добралась, наверное, исключительно на морально-волевых. И что? Конечно же, около него уже сидело полно народу. И как это понимать? Школа только началась, а желающих её просидеть на больничном уже привалило? И, как выяснилось, всего три человека по записи, остальные же, как и Катя, сидели на больничном. А то, что она только после больницы, вообще никого не волновало.
Спустя полтора часа подошла и Катина очередь.
— Перова! — выглянув из кабинета, крикнула медсестра, и тут же закрыла дверь.
Катя спрятала в карман телефон, на котором бездумно просматривала картинки с идеальными в её понимании телами успешных моделей, встала, перед глазами сверкнула яркая вспышка, и тут же наступила тьма.
— Девушка, девушка, девушка… — доносилось откуда-то издалека, но ускользающее сознание Кати перестало воспринимать слова.
Глава 34
И завертелось. Родителей сорвали с работы, а те — Кристину со свидания. Кирилл домчал её до поликлиники и порывался отправиться вместе, однако ему позвонил заказчик с очень срочными изменениями, отложить которые не представлялось возможным. Пришлось возвращаться домой к ноутбуку. Да и чем сейчас Кирилл смог бы помочь? Разве что мешался бы под ногами. И всё равно он уезжал с тяжёлым камнем на сердце — совершенно не хотелось оставлять Кристину, пусть она и с родителями. С ними он увидеться не успел, потому что из «Неба» до поликлиники было не так уж и далеко, не то что родителям. Но разминулись они всего на каких-то несколько минут.
Катю в чувство привели довольно быстро, скорую вызывать не стали, а отправили пациентку в дневной стационар, где и поставили капельницу. Первой к сестре добралась Кристина, смотреть на неё было больно: худая настолько, что кости торчат, под глазами залегли тёмные круги, а волосы выглядели настолько тусклыми и сухими, будто их помыли стиральным порошком. И ведь Кристина и раньше замечала, что Катя очень сильно изменилась внешне, а не только внутренне, но отчего-то многое ускользнуло от её взгляда. Может, оттого, что она сосредоточилась на себе и своей личной жизни? Получается, это она упустила сестру? Недоглядела?
Скрутившись в клубочек, Катя казалась совсем крошечной. И настолько хрупкой, что сердце от боли сжималось. Тонкая рука с катетером покоилась на подушке, сама же Катя дремала. Кристина не стала её будить и вышла, в коридоре она наткнулась на родителей. На обоих лица не было. Коротко кивнув ей, они скрылись за дверью стационара, Кристина осталась их ждать.
«Как сестра?» — прочитала она в сообщении.
«Непонятно. Спит сейчас. Буду ждать, что врач скажет».
«Если что, пиши-звони. Приеду».
«Спасибо, Кирилл!»
«Да не за что! Жалко, что пока ничем другим помочь не могу».
Написать ещё что-то Кристина не успела, потому что из стационара вышли родители. Выглядели они ещё хуже, чем до того, как туда заходили.
— Идёмте, — сказала мама, кивая налево.
Когда они дошли до кабинета заведующей, Кристине пришлось остаться в коридоре, потому что разговор касался только родителей. Они затравлено на неё посмотрели, но делать нечего — пошли одни.
Кристина занервничала и хотела было снова отправить сообщение Кириллу, но передумала. В конце концов, она пока ничего не знала, а отвлекать человека от работы просто так было бы неправильно. В коридоре потихоньку становилось всё больше и больше людей, и всем была нужна заведующая, причём срочно. Атмосфера накалялась, воздух густел и пропитывался невидимыми молниями, а заветная дверь всё не открывалась. Одиночные ворчания и возмущения превратились в общий гул, в котором изредка можно было различить отдельные слова и пары слов вроде «долго ещё?», «буду жаловаться», «да блин», «какого» и т. д. и т. п.
И если для других посетителей время шло медленно, то для Кристины оно мучительно тянулось. Она бы, наверное, начала ходить туда-сюда, если бы сумела протиснуться среди толпы. И кто только додумался выделить заведующей кабинет в месте с узким и коротким коридором!
«Как же кофе хочется…» — подумала Кристина.
Свой она выронила, когда они с Кириллом, оставив «Небо» позади, гуляли по солнечному городу. Телефон зазвонил, и от неожиданности, и от внезапно появившегося нехорошего предчувствия руки её задрожали,