Одноклассники - Юлия Захарова

Сначала я даже не открывала его бредни, а потом даже увлеклась. Начала ждать продолжения. Словно остросюжетный роман читала, хотя, наверное, больше это походило на записки сумасшедшего. Но радовал меня в этом всем один момент — это перестало меня ранить. Нет, пострадавшее самолюбие все также стенало и ныло, но сердце будто окаменело.

Это случилось ни сразу, ни в один момент, но одним прекрасным солнечным утром, я проснулась, сладко потянулась в постели, и почувствовала, что мне больше не больно. Я спрыгнула с кровати, включила музыку и начала танцевать. Хорошо, что Макса не было дома, иначе он бы решил, что я слетела с катушек. Но остановиться я не могла — так замечательно я себя давно не чувствовала.

Когда силы закончились, я набрала себе ванную, насыпала соли, налила пены, забросала поверхность цветочными лепестками и сорок минут отмокала в горячей ароматной воде.

Кофе в то утро был необычайно вкусным, и я почувствовала, что у меня разыгрался зверский аппетит. Я вывалила на стол все, что нашла в холодильнике — ветчину, сыр, овощи, остатки мясного пирога, пожарила себе омлет из двух яиц. Съесть я это все, конечно, не смогла, но впервые за долгое время получила удовольствие от еды. Так вкусно мне в последний раз было только когда мы с Левашовым летали в Сочи.

Я понимала, что сегодня был очень важный день в моей жизни — он означал начало чего-то нового. Я нутром ощущала, что готова идти дальше. И чтобы как-то отметить это и закрепить достигнутый успех, я решила, что надо сделать что-нибудь важное и значимое. Поэтому я оделась, вызвала такси и поехала подавать на развод.

Я стояла перед зданием ЗАГСа, сжимая в руках пластиковую папку с документами, и прикрылась ею, словно щитом. Едва я ступила на первую ступеньку Дворца бракосочетаний, вся былая уверенность, заставлявшая меня все утро парить, словно на крыльях, мгновенно испарилась.

Я вспомнила, как девять лет назад стояла на этом самом крыльце в белом платье с букетом розовых пионов в руках в окружении друзей и близких и чувствовала себя самой счастливой девушкой на свете. Вспомнила, как Жека, в элегантном светло-сером костюме, подошел сзади и поднял меня на руки. Он нес меня по ступенькам и шептал на ухо: «Теперь ты моя! Навсегда…».

Не думала, что у слова «навсегда» будет такой короткий срок, что все, что мы с ним строили долгие годы — наша любовь, страсть, близость — рухнет в одночасье под гнетом обмана и предательства. Я поежилась, потому что перед глазами снова всплыла картинка в кабинете Лели, которую я так старалась вытереть из своей памяти. Меня затошнило. Голова закружилась, и я едва не упала, но удержалась, схватившись за перила.

— Вам плохо? — раздался позади меня мужской голос, и кто-то участливо поддержал меня за локоть.

Я обернулась. Молодые люди — парень и девушка стояли на лестнице взявшись за руки. Видимо, пришли подавать заявление, решили пожениться. На пальце у будущей невесты я заметила тоненькое помолвочное колечко с малюсеньким бриллиантом. Начало пути. Начало новой жизни.

— Все хорошо, спасибо, — улыбнулась я.

— Ладно, — парень пожал плечами и потянул девушку наверх. — Опаздываем.

Они убежали, их веселый смех скрылся за стеклянными дверями. Я постояла еще немного, предаваясь воспоминаниям, а потом двинулась следом. Людей в зале было немного. Хмурый, побитый жизнью мужик за стойкой у одного окна медленно заполнял заявление корявым почерком. У второго уже расположилась парочка, обогнавшая меня на лестнице. Они обменивались шутками с женщиной-администратором, выбирая дату предстоящего важного в их жизнях события.

Мужик передал в окошечко подписанный документ, попрощался и ушел. На табло загорелся номер моего талона. Я встала и почувствовала, что ноги стали ватными, перед глазами все поплыло, а на лбу выступила испарина.

— Что у вас? — строго спросила администратор, сурово глядя на меня из-под очков в черной роговой оправе.

— Развод, — тихо прошептала я.

— Что? — женщина не расслышала.

— Я хочу развестись со своим мужем! — я почти прокричала эту фразу.

Будущие молодожены обернулись, и с их лиц исчезли улыбки.

Администратор кивнула и молча положила передо мной на стойку бланк заявления.

— Заполните по образцу! — приказала она и задернула шторку.

Я взяла в руки ручку, прикрепленную к поверхности пластиковым витым шнуром, пальцы не слушались, но я пункт за пунктом вписала данные в заявление.

— Подскажите, а что писать в графу «Причина развода»? — я тихонько постучала по стеклу, и шторка отъехала в сторону.

— А почему вы разводитесь? — ответила администратор вопросом на вопрос.

— Мы больше не доверяем друг другу, — сказала я, немного подумав.

— Так и напишите, — кивнула она, понимающе. — Утрата взаимного доверия и уважения.

Я вписала эту фразу в графу — слово в слово — и протянула лист в окошко. Женщина подняла очки на лоб, пробежалась глазами по заявлению и протянула мне его обратно.

— Подпись поставить забыли! — она ткнула в пустое место, где я должна была оставить свой автограф.

Я снова взяла ручку и поняла, что у меня дрожат руки. Пальцы стали ледяными, ладони влажными. Стержень застыл над бумагой, отказываясь ставить финальный аккорд под моим браком.

Я закрыла глаза, попыталась восстановить дыхание.

«Сделай это и все!» — приказала я себе. — «Это не конец! Это начало нового этапа в жизни. Просто, поставь эту гребаную подпись!»

Я выдохнула, открыла глаза и размашисто написала свою фамилию. Свою будущую бывшую фамилию.

Администратор еще раз пробежала глазами по заявлению, удовлетворительно кивнула и убрала листок в папку с документами.

— Согласие супруга на развод есть? — спросила она.

— Э-э-э… Я думаю, он будет не против, — я растерялась, все же разводилась впервые.

— Если будет согласие, то разведут быстро и без суда, — пояснила она. — Детей ведь у вас нет?

— Детей нет. А если не будет согласия?

— Тогда процесс может затянуться, — развела она руками.

Я закусила нижнюю губу. Затягивать я ничего не хотела.

— Мы сами свяжемся с Евгением Михайловичем. О результате вы будете уведомлены.

— Спасибо! — поблагодарила я ее.

На табло загорелся номерок следующего посетителя.

Выйдя из здания, я вдруг почувствовала облегчение. Я сделала это, хоть мой организм и противился. Но, думаю, это просто сработала защитная функция. Перемены всегда пугают. Что ни говори, а мы с Жекой