Я тебя не предам - Анна Шнайдер

— Отлично, — я старательно состроила счастливый голос. — Но Каришке пока не говори, ладно? Будет сюрприз.

Я опасалась, что дочь не сможет сдержать эмоции, и Володя догадается, что дело нечисто. Всё-таки она у меня отнюдь не лицедейка. Я тоже так себе актриса, но скрывать свои чувства получалось у меня несомненно лучше, чем у неё.

— Конечно, пока не буду, — уверил Володя. — Я планирую сказать ей об этом на день рождения.

Тоже неплохо. Я до этого успею предупредить дочь, что ни на какой Байкал не поеду. Могу отпустить их с папой вдвоём — это пожалуйста, но ехать самой — нет.

— Хорошо, — ответила я невпопад. — Ладно, пойду гулять перед ужином. Пока, Володь.

Я быстро положила трубку, не дожидаясь, пока муж скажет что-то ещё, засунула телефон обратно в карман кофты… и едва не подпрыгнула, услышав голос Стаса почти возле своего уха:

— Что-то ты не выглядишь счастливой, Лер. Ты поссорилась с мужем?

Я на мгновение задохнулась от возмущения, и на волне этих эмоций развернулась к парню лицом, чтобы рассерженно прошипеть, сурово сдвинув брови:

— Тебе не кажется, что это не твоё дело?

— Нет, мне не кажется, — ответил Стас, улыбнувшись, и сверкнул лукавством во взгляде. — Я знаю точно: это не моё дело. Но сей прискорбный факт не мешает мне проявлять любопытство. Согласен, возмутительно, но что делать? Таков человек.

Я вздохнула, с трудом удержавшись от смеха.

— Вот и как на тебя сердиться? — проворчала, и Стас улыбнулся шире.

— Не надо на меня сердиться. Лучше на вопрос ответь.

— Не буду. Мы недавно поужинали, ещё несварение начнётся.

— Это очень толстый намёк на правильный ответ, — фыркнул парень, и прежде, чем я попросила его отойти, сам сделал шаг назад, освобождая мне проход к двери. — Пошли гулять?

— Пошли, — кивнула я. Отправилась на выход первой и прикрыла глаза, ощутив ненавязчивое прикосновение тёплой мужской ладони к своей спине. Стас всего лишь провожал меня к двери, но из-за полутёмной каюты и недавнего разговора мне казалось, что происходящее значит на самом деле гораздо больше, чем я думаю.

Больше, чем я могу себе позволить. И гораздо больше того, во что я способна поверить.

На удивление, Ингу на палубе мы не встретили. Мне-то казалось, что если эта девушка задалась целью выловить Стаса, то будет разыскивать его до последнего, но она то ли временно сдалась, то ли отправилась на очередное молодёжное мероприятие. У самого Стаса я ничего не уточняла — у нас были более интересные темы для разговоров, чем обсуждать его поклонниц.

Когда мы вышли на палубу, я вдруг вспомнила, что собиралась узнать у парня, откуда он взял свой своеобразный ник, и решила не откладывать сей вопрос. Не при Карине же выяснять! Представляю, в каком шоке она будет, если выяснит, что Стас читал мои книги.

Кстати, да — даже не знаю, как отреагирует моя дочь на подобную новость. Она как-то привыкла, что Володя мои истории не читает, да и сама ещё с ними не знакомилась — маловата, — если не считать детские сказки. Да, есть в моей карьере и такие эксперименты, точнее, целенаправленные заказы от бывших однокурсниц — кому-то были нужны стихи к азбуке, кому-то — задания для детских энциклопедий, кому-то — сказки на какую-либо тему. Про животных, про правила дорожного движения, про этикет… Чего я только не сочиняла, пока Володя развивал адвокатскую практику. Он ведь не всегда хорошо зарабатывал, и бывали времена, когда я получала больше за свои истории.

Да, и тем не менее к моей деятельности Володя всегда относился несерьёзно.

— Слушай, — начала я, но Стас меня перебил, подхватив под руку и приблизив своё лицо к моему:

— Давай отойдём подальше, к корме. А то ничего не слышно.

Он был абсолютно прав. Около часа назад теплоход вышел в воды Рыбинского водохранилища, и как это бывает на открытой воде, особенно вечером, ветер теперь свистел в ушах с такой силой, что расслышать ответы собеседника было почти невозможно. Хотя сколько помню свои путешествия, на Рыбинском водохранилище всегда сильнейший ветер, даже на Ладоге мы не обязательно попадали в подобный шквал, были и вполне спокойные вечера. А здесь порывы шального воздуха ударяют в лицо, словно кулаком, взлохмачивают волосы, забираются под кофту с бесцеремонностью стихии.

Уж не знаю, почему так. Может, совпадение. А может, подобным образом всегда ведёт себя природа, когда вмешательство человека становится слишком уж сильным, и когда водоём под тобой представляет собой одно большое кладбище.

Но несмотря на это, мне почему-то нравилось Рыбинское водохранилище, хотя каждый раз, когда мы по нему проплывали, я ощущала нечто сродни обречённости и горя — будто это место состояло не из обычной речной воды, а из слёз каждого покинувшего свой дом перед затоплением человека. И каждого, кто не захотел покинуть.

Пока шли со Стасом к корме, я смотрела за борт, где бились и волновались сизые воды водохранилища. Не менее сизым, будто перед дождём, было и небо — даже не видно, где садится солнце. Трудно сказать, будет дождь на самом деле или нет — когда постоянно движешься, стихия способна пройти стороной. А на большой воде может отчётливо пахнуть дождём, сыростью и озоном, но грозная туча промелькнёт лишь на горизонте, расчерчивая небо стремительными светлыми молниями — и пойдёт дальше. А можно, наоборот, словно подцепить непогоду верхней палубой теплохода и тащить её за собой несколько километров, не зная, как избавиться от постоянных осадков.

— Вот, — выдохнул Стас, затаскивая меня на корму, под небольшой козырёк перед дверью в бар. Удивительно, но один из диванчиков здесь оказался свободен, и он усадил меня на него и сел рядом сам. — Здесь хоть пообщаться можно спокойно, а то в ушах сплошной ветрище.

— Да, — кивнула я, открыла рот, чтобы задать вопрос, но Стас вновь меня перебил.

— Может, чай или коктейль?

— Нет, спасибо, — я покачала головой. — Что-то я слишком наелась за ужином, хватит пока. Может, позже. Но ты бери себе, если хочешь.

— Позже, — согласился со мной Стас и, слегка прищурившись, внимательно посмотрел на меня. — Мне кажется, или ты хочешь что-то спросить?

— Не кажется, — я улыбнулась. — Я