Я тебя не предам - Анна Шнайдер

— Обязательно пойду, — обещал Стас и подмигнул Карине. — Я без вас теперь никуда. И на экскурсию вместе поедем.

— Ты уверен, что вы записались на то же, что и мы? — уточнила я, и Стас улыбнулся, пожав плечами.

— Не уверен. Но я прорвусь. Веришь?

— Верю, — призналась я. — Ты парень настойчивый. Умеешь добиваться своего.

— Да, — подтвердил он и так на меня посмотрел, что жарко стало. Хорошо, что Карина в этот момент глядела в другую сторону и ничего не заметила. Впрочем, возможно, она ничего не заметила бы и так — и не только в силу возраста. Может, у меня просто глюки, а?

Как бы это выяснить без откровенных вопросов Стасу в стиле: «Мне кажется, или я тебе нравлюсь?». Давай, Лера, ты же фантазёрка. Нафантазируй что-нибудь!

«У меня отпуск», — пробурчала моя предательница-фантазия, накрылась одеялком и залезла поглубже в свою норку, дабы отдохнуть от своей ненормальной хозяйки.

Что ж… придётся страдать дальше.

Перед сном я рассказала Каришке про неожиданный подарок Володи. Дочь, пока слушала, чуть земляничным вареньем не подавилась, а потом начала так вздыхать, что мне аж стыдно стало.

— Поезжай на Байкал с папой без меня, — посоветовала я Карине, и она хмуро посмотрела исподлобья.

— Мам, ну ты чего? Без тебя и радости не будет. Да и папа эту путёвку купил только для того, чтобы тебя умаслить.

— Почему? Он сам давно мечтал.

— Мне вообще кажется, он без тебя в такие путешествия ни ногой, — призналась Карина, улыбнувшись. — Сам говорил, что ему больше по душе греть пузо на пляже, но раз нам такое не нравится, приходится страдать.

Не так уж Володя и страдал, если подумать. Просто да — он любит, когда его как можно меньше трогают. На теплоходе так можно, но жалко же — деньги уплочены. Вот и приходилось ему вскакивать ни свет ни заря, как мы с Кариной, чтобы сразу после завтрака мчаться на очередную экскурсию. Вечно жаловался, что у него в голове все города путаются. Я такими проблемами не страдала — помнила всё и ни за что не перепутала бы Кострому с Ярославлем (да, был за Володей такой грешок: например, однажды он никак не мог вспомнить, где с Волги видно памятник Ленину, а где — длинную лестницу и Кремль).

Мужу просто нравилось плавать и смотреть на воду, но он был совсем не против делать это всё без экскурсий. Идеальная кормёжка, красивые виды за бортом, крепкий здоровый сон — Володе больше ничего не надо. Я от такого начинаю жиреть и дуреть. На теплоходе ещё ничего — там хоть берега каждый день разные, — но одни и те же интерьеры какого-нибудь отеля в Турции — это не моё.

— А уж Байкал — тем более, — продолжала Карина. — Ты не знаешь, папа мне по секрету говорил, что он предпочёл бы просто съездить на Байкал, а не то, что было по душе тебе. Где постоянные переезды и судно на воздушной подушке.

— Так это же самое интересное, — хмыкнула я, поймав понимающий взгляд дочери. — Тем более, Карин, надо уговаривать его поехать с тобой без меня.

— Ну, я попробую, — пожала плечами Каришка. — Но не факт, что получится. Да ладно, мам, не кривись так. Потом с тобой съездим.

— Обязательно, — пообещала я, подумав о том, что это наверняка не последний сюрприз от Володи. Точно что-то ещё придумает, дабы я с крючка не сорвалась и не дурила больше.

Но главное, чтобы он за нами в Питер не приехал. Остальное я переживу.

Когда я проснулась утром следующего дня, мы плыли уже не по водам Рыбинского водохранилища — за ночь мы его прошли, и теперь рассекали воды реки Шексны. В Горицы должны были причалить около десяти утра, а в два часа дня отплыть — совсем немного времени, и мы с Кариной были не уверены, что успеем провернуть всё запланированное.

Сегодня я тоже гуляла до завтрака. Не в пять утра, конечно — вставать так каждый день всё-таки выше даже моих беспокойных сил, — но около половины восьмого я вышла на палубу, оставив в каюте сонную Каришку, которая только решила вставать и идти умываться.

В телефоне висело непрочитанное утреннее сообщение от Володи — я его проигнорировала, решив не портить себе аппетит до завтрака. Да и там наверняка нет ничего особенного, только пустые и лицемерные пожелания, от которых я безумно устала. Лучше просто прогуляюсь, благо погода вновь чудесная — безоблачное небо, свежий утренний воздух, залитые солнцем зелёные берега пока без населённых пунктов. Красота!

И очки со мной.

— Доброе утро, Лера! — со стороны носа теплохода внезапно вынырнул бодрый Стас и помахал мне рукой. От неожиданности я едва не застыла, но справилась с собой быстро, улыбнулась и призналась:

— А я думала, ты спать будешь. Лидия говорила, что ты «сова».

— Когда надо, я могу быть кем угодно, — ответил он мне весело. — Хоть совой, хоть жаворонком, хоть орлом. Петухом только быть не могу.

Я прыснула.

— Тише! Один из смыслов этого слова у нас теперь запрещён. Нельзя всуе упоминать, иначе…

— Иначе можно соблазниться и решить присоединиться? — почти стихами насмешливо произнёс Стас. — Всегда знал, что это именно так и работает. Зачем только нужны психологи и психиатры? Всё гораздо проще. Кто-то где-то что-то прочитал — и сразу пошёл воплощать в жизнь.

— Ой, не дави на больной мозоль, — вздохнула я, и Стас тут же заинтересовался, что я имею в виду. Судя по его виду, ему и правда были очень любопытны мои писательские проблемы — впрочем, он это давно доказал, поэтому я с охотой начала объяснять, как выкручиваюсь в том или ином случае.

Володя всё это в голову не брал. Примерно как взрослые не берут в голову проблемы подростков — и очень удивляются, когда подобное поведение после приводит к трагедии. Интересно, если бы муж изначально вёл себя иначе, я бы захотела его понять и простить?

Нет, я неправильно рассуждаю. Если бы Володя вёл себя иначе, он бы и не подумал развлекаться на стороне, как об этом не думала я.

На завтрак мы со