Пока не развели мосты - Анна Аникина

— Ирина Александровна, девочек уберите пожалуйста перед собой, жену мою не загораживайте, — сказал тёще.

— Ну они же дети. Они должны запомнить этот праздник.

Возразить, казалось бы, было нечего.

— Вот будут сами замуж выходить, тогда пусть и запоминают. Сегодня у Аллы с Юрой праздник. Давайте о них думать в первую очередь, — тут же поддержал друга Ветров.

Алла благодарно посмотрела на обоих. Прижалась к мужу.

— Ты самая прекрасная невеста Петербурга. И самая красивая женщина мира, — шептал Юра на ухо жене. Алла счастливо улыбалась.

Ирина скрежетала зубами так, что слышно было. Но попереть против двух дюжих мужиков не решилась. Её за локоть взял муж. Тоже что-то сказал на ухо. Всё оставшееся время Ирина была тише воды.

Мосты один за одним проносились под колесами машины молодоженов, пока они упоительно целовались. Под мостами было положено целоваться свидетелям. Аллочка хихикнула, когда Арина сама поцеловала Вадима.

Юра глянул вопросительно, мол, "Как ты, друг?". Вадим плечами пожал.

Рис и монетки всё-таки были лишними. Юра только успел ладони подставить, чтобы Алле по голове не так сильно прилетело, как ему. Крупа из причёски вынималась плохо. Но раз традиция....

Ветров свою роль исполнил с полной отдачей. Даже украл Аллочку в середине банкета. Подхватил на руки и унёс.

— Всё. Украл я тебя. Сейчас Бодря прискачет выкупать. Что хочешь, чтобы он сделал?

Алле было так весело и хорошо, что она только смеялась.

— Попроси его исполнить что-нибудь из балета, — вдруг придумала Аллочка.

— Вот это у вас, мадам Бодровская, и фантазия! Даже мы с отцом Захаром не додумались бы.

Запыхавшийся Юрик нашёл свою жену довольно быстро. Алла почему-то засомневалась, что её серьёзный муж будет выполнять дурацкое требование. Но нет. Юра ещё посовещался с друзьями и братьями.

Они долго строились в рядочек и правильно переплетали руки. Такого "Танца маленьких лебедей" мир балета ещё не видел!

У Бодровских получилась почти тысяча фотографий со свадьбы. Алла просматривала кадры уже не в первый раз. Их счастливые лица на фоне бесконечно родного города. Действительно будет, что показать внукам. До внуков, правда, ещё далеко. А вот дети... Кажется, что Юра после свадьбы задался этой целью вполне основательно. С самой первой их ночи после свадьбы. Сказочной и сладкой белой ночи.

И потом в двухместном купе поезда Санкт-Петербург — Новороссийск. И в номере люкс флотского санатория, который, как оказалось, им совсем не полагался. Капитану третьего ранга с женой — только стандартные апартаменты. Но это был подарок кого-то из училищных однокурсников.

Нахимовские друзья нашлись и в Новороссийске. Устроили Бодровским шикарную морскую прогулку на яхте. Так Аллочка впервые вышла в море.

— Твои глаза — они как море в солнечный день, — Юра обнял жену.

У Аллочки был страх и восторг одновременно. Яркое солнце, лазурное с бликами тысячи разных оттенков море и неба цвета индиго. Скорость и солёные брызги. Но когда берег стал стремительно удаляться и превращаться в тонкую линию, Алла побледнела.

— Юрочка, а как же мы вернёмся? Берега же не видно.

— Пойдём, — Бодровский потянул жену к месту капитана, — Смотри. Вот тут вся навигация. Нас отслеживает спутник. Вот это компАс. Но он скорее просто, чтобы ориентироваться. По нему уже никто курс не прокладывает. Хочешь порулить?

Алла замотала головой. Но потом любопытство взяло верх. Она всё-таки жена морского офицера. Надо соответствовать.

Они вдвоём встали за штурвал. Юрины руки поверх ладоней жены. Два одинаковых обручальных колечка блеснули в солнечных лучах.

— А какие команды командир отдаёт? Или как это... Как правильно называется? — Алле и правда было интересно.

— Это у нас по классификации... Будем считать, что моторная шлюпка. Тогда команд не много. Когда отходят от пристани, то "Отваливай". Но это уже было. Потом обычно "Малый вперёд". Потом обычно ход прибавляют. Вот здесь, — Юра показал рычаг, — Ещё могут брать другую шлюпку на буксир. Тогда будет "Принять фалинь".

— Это верёвка?

— На флоте говорят "конец". Не верёвка, конечно. Скорее, канат. Верёвкой ты шлюп не удержишь.

— А как же в темноте? — Алла кинула взгляд на догорающий на горизонте ранний южный закат.

— Тогда сначала "Смирно! Флаг спустить!" Алла вытянулась в струну. Приложила руку к виску. Юра рассмеялся. Поправил на ней кепку, — Ну а потом "Ходовые огни включить".

На яхте включилось освещение. И загорелись ходовые огни.

— Сейчас уже к берегу пойдём. Право руля, супруга капитана третьего ранга, — тихо говорил Юра Аллочке на ухо. Яхта послушно и плавно стала разворачиваться к берегу. Аллу охватил восторг.

Она внимательно смотрела на мужа. Море было его страстью и любовью. Это невозможно было не заметить. В море Юра чувствовал себя на своём месте. Даже в шортах и футболке выглядел как морской офицер.

В Новороссийске на рейде стояли военные корабли. Алла видела, как жадно Юра их разглядывал. И как рассказывал ей про каждый.

— А когда ты будешь знать, где будешь служить после академии? — спросила Алла, сжимая ладонь мужа.

— Весной. Ближе к выпуску. Тогда будет понятно, что со званием. И есть ли должности под новые звезды.

Выражение лица у Бодровского резко сменилось с нейтрального на серьёзное. Таким он даже выглядел старше. Алла напомнила себе, что её муж — уже давно не студент. Он боевой офицер. Орденоносец. Слушатель Военно-морской Академии. А выпускники Академии получают командные должности после выпуска. Её Юра заслуживает. Для него служба — не пустой звук. Он действительно живёт флотом. Стоило это понять, пока его ещё никуда не назначили. А её задача одна — поддержать мужа, когда это произойдёт. И поехать с ним, куда бы их не отправили.

Алла ждала мужа с испытаний. Он улетел на Дальний Восток в составе академической группы. Разница во времени — аж семь часов. Но связь, слава богу, есть. Про то, что и телефоны могут не работать, и мужчин может не быть на берегу месяцами, Аллу уже успели просветить. И свекровь рассказывала, как они служили на Чёрном море, и Ира Захарова делилась.

Алла очередной раз поражалась, как хрупкая Димкина жена, сама больше напоминающая девушку-подростка, справляется с двумя детьми. Без тени сомнений и муки на лице. Одной левой. В крохотной служебной квартире не в самом Питере, а на базе Балтийского флота — в Кронштадте. Эх, если бы и у неё получилось быть вот такой женой моряка. Но у Иры, например,