Развод неизбежен - Юлия Юрьевна Бузакина

«Ну, что он в ней нашел? Зачем ему она? Я не понимаю мужчин…» — гласит следующая подпись. Я смотрю на даты. Сопоставляю. Примерно месяц до нашей с Сашей свадьбы. Да, я тогда ещё витала в облаках. Надо же, у неё тогда был роман, и она умело его скрывала от нас. Наверное, ей было неловко?

Мама подробно описывает каждое свидание, не называя имен. Она расписывает занятия сексом, чувство блаженства и счастья, которые охватывают ее каждый раз после упоительных соитий. Потом она сокрушается, что он уходит к жене.

Я хмурюсь. То есть, мама серьёзно увлеклась женатым мужчиной? Ей было сорок семь, конечно, не тридцать, но всё ещё ничего. В те годы она очень хорошо выглядела. Следила за собой, посещала фитнес-центр.

В одном из описаний я нахожу ее воспоминание о знакомстве с любовником. Оказывается, они познакомились именно там, в фитнес-центре. Она сразу выделила его среди остальных, и он запал ей в душу. Упоминается, что он моложе, намного моложе.

«Мама отжигала и в сорок плюс?» — озадачена я.

Почему-то нигде нет упоминаний о Преображенской или ее дочери. Ни единого упоминания о нашем отце. Я начинаю понимать, почему тетрадка называется «Запоздалая любовь». Здесь мама описывала исключительно свой роман с молодым ухажером. Ей хотелось сохранить каждую крупицу воспоминаний. Она понимала, что этот роман рано или поздно сойдет на «нет», ведь он обречен, и просто проживала каждое мгновение.

Я читаю и читаю. Нет ни единого упоминания об Ирине, и я уже готова сдаться.

«Сегодня Саша сказал, что она ждет двойню. Он решил порвать со мной окончательно. Между нами все кончено, он возвращается к ней. А ведь я так надеялась, что они разведутся… Мне хочется покончить с собой».

Я оторопело таращусь на буквы, старательно выведенные на пожелтевших страницах. Нервно сглатываю. Сверяю даты. Примерно то время, когда я поняла, что беременна. То время, когда Саша приказал мне забыть о Руслане ради детей.

«У мамы был роман с моим мужем…» — приходит запоздалое осознание. Мой внутренний мир в одно мгновение превращается в руины...

Я задыхаюсь. Остервенело листаю тетрадку назад. Чертов ублюдок, мы были женаты, а он крутил роман с моей матерью?!

Листаю дрожащими руками вперед. В памяти всплывает, что, когда родились близнецы, мама переехала к нам в тесную квартиру, помогать. Саша ещё очень нервничал по этому поводу. Намного сильнее, чем требовала того ситуация.

Воображение охотно подбрасывает мне сюжеты, объясняющие его нервозность.

«Как он мог?! Она подцепила его до нашей свадьбы в фитнес клубе. Она встречалась с ним после нашей свадьбы. Она ждала, что мы разведемся, когда я увлеклась Русланом! А этот урод просто заделал мне детей…»

Меня тошнит. Перед глазами все плывет. Иногда реальность слишком жестока. Я понимаю одно — в этой квартире я больше не останусь ни на миг!

Тетрадку я извлекаю. Упаковываю ее в плотный конверт и прячу в сумку. Коробку с фотоальбомами заталкиваю обратно в самый угол старого шкафа и прикрываю шмотками, чтобы никто не догадался, что я там рылась.

Я собираю самое необходимое — смену белья, пару сарафанов, ноутбук и документы.

Переодеваюсь в брючный костюм и набираю номер сестры.

— Ника…. - всхлипываю в трубку. — Ника, у мамы был роман с Сашей! Я нашла ее дневник в спальне! Двадцать лет назад у них с Сашей был роман… Они встречались за моей спиной!

Оглушительное молчание сестры является доказательством того, что она тоже в шоке.

— Марго… ты… ты в порядке? — я слышу, как Ника пытается подобрать слова.

— Я уезжаю отсюда! Я больше не могу! Я… я задыхаюсь…

— Возьми такси и приезжай, слышишь? Я сейчас выйду, встречу тебя.

— Да… да, так будет лучше всего… я не понимаю, что происходит. Я могу наделать глупостей…

Я всхлипываю. Прикрываю рот ладонью, давлюсь новым всхлипом.

— Просто вызови такси и уходи из квартиры! Я уже иду на улицу. Буду ждать у подъезда, — звенит тревогой голос сестры.

— Хорошо…

Тщательно оттерев слёзы с щек, я ищу свободную машину и одновременно пытаюсь отпереть дверь.

Машина, как назло, не ищется. Я распахиваю дверь и торопею. На пороге стоит Саша.

— Марго, твою мать! — рычит муж. — Сколько я буду ездить за тобой по городу?!

Он сходу вручает мне мою дорожную сумку.

— Давай, спускайся, надо ехать к адвокату.

Я ошалело смотрю на него.

— Зачем? — интересуюсь хрипло, больше на автомате.

— Надо, чтобы ты подписала кое-какие бумаги, которые подтверждают, что мы приобретали все для строительства дома за наш счет. Этот гад решил прилететь, представляешь? Его, видите ли, не устраивает существующее положение дел!

— Кого?

— Кого? Руслана, конечно! Очнись, Марго! Ты как будто не в себе…

Где-то внутри я вспоминаю, что Саша сейчас озадачен одним — оттяпать дом у брата. Все остальное ему не интересно.

— Я никуда не поеду, — пячусь назад.

— Слушай, это пять минут. Или хочешь, чтобы сыновьям ничего не осталось? — давит на меня муж.

Мне так плохо, что я почти ничего не соображаю.

— Ладно, поехали, — соглашаюсь на поездку. — Но знай — я подпишу документы только ради детей!

Саша закатывает глаза.

— Я не сомневаюсь в твоем крысином благородстве, — фыркает надменно и вызывает лифт.

Вскоре мы сидим в машине. Мои вещи на заднем сиденье — там и дорожная сумка, и ноутбук, и порядочно привядший букет роз, который Саша пытался всучить мне ранним утром. Видимо, он забыл его выбросить.

— А ты чего такая бледная? — следя за дорогой, интересуется муж. — Плакала, что ли?

Я прикрываю глаза. Мне хочется его убить.

— Скажи, ты спал с моей матерью? — срывается само с губ.

— Я? — Саша округляет глаза. — Марго, ты че? Нет, серьёзно, не дури, а?! Ну, Преображенская — понятно. Я сделал это ради нашей семьи, ради того, чтобы покрыть долги. Признался тебе во всем честно. А твоя мать-то причем?!

— Причем?! Ты женился на мне и одновременно трахал ее!

— Кхм.… - Саша бледнеет. — Черт, Маргарита, тебе надо показаться психиатру.

— Психиатру?! Я тебе устрою психиатра! Ублюдок! Ты ведь… ты всю жизнь корил меня за чувство к твоему брату, а сам! Сам творил такое…

Я поворачиваюсь назад, подхватываю с сиденья привядший букет роз и с силой бью мужа по спине, снова и снова.

— Зачем?! Зачем ты меня удерживал?! Для чего?!

— Уймись, Марго!

Захлебываясь рыданиями, я выпускаю из рук букет. Темная волна ненависти накрывает с такой силой, что я не