После развода. Лучше одной - Яна Мосар

- Сколько у тебя есть?

- Тысяч сто пятьдесят. Двести может, если ещё валюту поменять.

- Яра! - кричит мне.

- Да, - сразу выхожу к ним.

- Сколько ты ему должна за машину?

- Пол-ляма она мне должна.

- Давай так, - смотрит на него Марат. - Я тебе даю полляма, а ты отказываешь от претензий на машину и соглашаешься на обмен квартиры.

- Неа, - смеется. - Не на того напали. Ребята. - От машины только откажусь.

- Ну если тебе ещё есть, где занять, тогда пожалуйста. Я только на своих условиях.

- Да не хочу я квартиру разменивать.

- Тебя хоть раз на счетчик ставили, а? Каждый день там сумма будет плюс пятьдесят. Тебе уже надо идти и искать эти деньги. Я могу дать. Но на своих условиях.

- Ладно. Хрен с вами. Согласен. Но сначала помоги закрыть вопрос с машиной.

- Идет.

Поднимает на меня взгляд этот свой. Победителя. И так смотрит, что деньги возвращать не надо, а буду отрабатывать свой долг и делать, что он скажет очень долго.

- Поехали, - поднимается Марат.

- Куда? - дергается Леха.

- Туда, где ты свою дурь сегодня закроешь. По дороге объяснишь, кому должен. Паспорт возьми и…. ай, - берет его за руку и тянет в ванную. Закрываются там. Звук воды.

Алексей что-то пыхтит и кряхтит.

Когда выходят. Алексей с мокрой головой, но выглядит пободрее уже.

- А я?

Марат накидывает куртку.

- А ты сиди дома. Жди.

Уходят с Лехой.

Не спокойно мне. То сижу. То хожу.

Сижу. Лежу. Хожу.

Ну где они там? А если Алексей сейчас деньги возьмет, а потом забудет и в отказ пойдет?

Марат возвращается домой только к девяти вечера, когда я уже все ногти себе изгрызла. Один.

- А Алексей где?

- Его ждала вместо меня? - перестает раздеваться Марат.

- Боюсь, что ты его в таком состоянии где-то убил и закопал.

- И надпись написал, - кивает, усмехаясь, и дальше разувается.

- Живой он. Но сегодня домой не придет.

- Почему?

- Тебе правда есть до этого дело?

Смотрит на меня долго. Устало. Зло.

Чуть помятый. И почему-то ещё более красивый, чем с утра.

- Я не хочу быть завязана ни в каком криминале.

Марат закатывает глаза и протягивает мне папку.

- Решил твою проблему, смотри.

Открываю.

Там расписка.

Заверена у юриста.

Черным по белому. Алексей претензий по машине ко мне не имеет. Расчет произведен полностью.

Я перечитываю два раза.

Потом третий.

С выдохом прикрываю глаза. Слава Богу. Я, конечно, должна теперь эту сумму Марату. Но отработаю как-нибудь.

- Ты закрыл его долг своими деньгами?

- Ну не песнями же.

- Спасибо.

- И все?

- А что ещё? Я отработаю.

- Отрабатывай, - смотрит прямо в глаза. - Сейчас.

- Вы о чем вообще сейчас, Марат Алиевич? - раздвигаю границы между нами.

Хоть и предполагаю, но он же не позволит себе что-то такое?

Марат молча забирает у меня из рук папку с распиской и кидает на комод.

Я тут же делаю шаг назад.

Он - за мной.

И вот это его спокойное, тяжелое движение без суеты волнует особенно сильно.

Ещё отступаю. Щеки начинают гореть, как у школьницы, которую впервые прижали к стенке за спортзалом.

Беру телефон, ставлю на зарядку.

Идет в мою сторону.

Кашляю, отвожу взгляд, чешу шею.

- Что вы хотите от меня? - кошусь на него, и ещё шаг отступаю, но там уже диван.

А он так смотрит, гад, пристально. Как будто я обещала ночью что-то и забыла.

В наглой мужской памяти, похоже, хранится весь список моих последних позоров.

- Не понимаешь?

Ну, есть идея, но вряд ли в его вкусе.

- Диван хотите починить, который утром разломали? - выпаливаю первое, что приходит в голову.

Резко ухожу в сторону, обхожу его и, не дожидаясь ответа, почти бегу в кладовку.

Господи, Ярослава.

Из всех вариантов перевести разговор ты выбрала мебель.

Хотя, если честно, мебель сейчас - это самое безопасное, что между нами вообще может быть.

Нахожу тот самый новенький набор инструментов, который когда-то подарила Алексею на день рождения. Красивый, аккуратный, почти не тронутый. Как и его стремление быть полезным в быту.

Возвращаюсь с коробкой в руках.

- Вот, - ставлю перед Маратом.

Он смотрит сначала на меня, потом на набор.

Потом снова на меня.

И уголок рта у него медленно ползет вверх.

- А ты права, диван надо починить, не на полу же.… - тянет он.

Что не на полу?

Уши горят.

Потому что звучит фраза вроде бы вообще безобидно.

А вроде бы и нет.

Совсем нет.

- Я именно это и имела в виду.

- Я тоже, - кивает он слишком спокойно.

Конечно. Верю. Как налоговая - устному обещанию.

Разломанный диван сейчас как памятник нашей сдержанности. Хотя и не было ничего.

Марат приседает перед ним, открывает набор, перебирает инструмент.

- О, - хмыкает. - У Лехи даже отвертка нормальная есть.

- Это моя. В смысле, я ему дарила.

- Так и знал, - усмехается. - Сам бы он на такое деньги не тратил.

Разворачиваюсь и на выход.

- Ээээ… - оборачивается. - Куда?

- Мммм… на кухню.

- Нет уж, сюда иди. Вместе ломали, вместе и чинить будем.

Ладно.

Присаживаюсь рядом на корточки.

- Я не ломала. Я просто… присутствовала.

- Очень активно присутствовала, - бросает он, даже не поднимая головы. - Подержи тут.

Поднимает спинку дивана, и я хватаюсь обеими руками.

- Крепче, Яра. Вот так, вертикально.

- Я и так крепко держу.

- Не чувствую.

- Это уже ваши личные проблемы.

- Нет, мои личные проблемы сегодня вообще в другой плоскости.

Щеки у меня снова вспыхивают.

Ну конечно.

Починить диван спокойно мы не можем. Нам надо