Доктор для цифрового хищника - Ксения Фави

Стараюсь говорить проще.

— Ну, в какой — то степени мы здесь тоже ради информации, — замечает медицинский поставщик, — информация о человеческом здоровье самая ценная!

— Полностью согласен с вами, — киваю.

Хотел вставить, что моя женщина — врач, и поэтому я связан с медициной.

Но решаю пока не делать акцент на Алене. Тем более в тот момент, когда она далеко от меня. Мои ребята за ней присматривают, но все же.

— Катя сказала, вы долгое время жили в Америке... — потенциальный враг снова сканирует меня взглядом. — Но вы же понимаете, Антон, что здесь вам не там? Наше общество более консервативно. Чужаков мы принимаем плохо.

Я усмехаюсь. Можно это расценивать как угрозу? Или это просто мысли человека в зрелом возрасте.

Уверен, что мой отец, бизнесмен из Сибири, тоже рассуждает так.

— Наши люди обладают гибким умом. Хорошо адаптируются и успешно меняют под себя реальность. Наши люди всегда были на передовой науки и техники. Уверен, мой подход многим понравится. Благодаря своим масштабам я могу дать демократичные цены и высокий сервис. Я не замахиваюсь на ключевых игроков, у которых уже свои проверенные партнеры. Но среднему бизнесу мне есть, что предложить. Я займу эту нишу.

— Вот это я понимаю — молодость и дерзость! — улыбается толстый спонсор.

Орлиный нос снова качает головой:

— Антон не настолько молод, ему уже к сорока... И, кстати, до сих пор не женат. Так и не пустил где — то корни... В любой момент может сорваться назад. В Штатах у него виза.

А он наслышан обо мне. Впрочем, я не удивлен.

— Мои корни всегда были и остаются здесь. Я — сибиряк.

— Да и жениться наверняка собираетесь? — вступается за меня все тот же добродушный спонсор. Я ему, видимо, понравился.

— Да, Антон и его спутница стали яркой парой сегодня, — замечает поставщик. — Или это просто сопровождение?

— Нет, не просто, — качаю я головой. — Женитьба есть в ближайших планах.

Черт, я никогда не умел и не любил врать! Мне всегда было проще сказать правду, какой бы она ни была.

И сейчас я тоже говорю правду.

Я перехватываю взгляд Кэти. Она смотрит на меня с какой — то тревогой и кривой улыбкой. Видимо, уже пожалела, что подвела меня к этим людям.

Не знаю, через кого она знакома с ними. Я никогда не копался в ее личной жизни.

Знаю, что у нее были влиятельные мужчины как в Америке, так и в России. Особые знакомства. В каких отношениях она была с ними, я не в курсе. Замуж ни за кого из них она не вышла.

Диалог не развивается.

К монополисту подходит высокий худой молодой человек в строгом костюме, что — то тихо говорит на ухо.

— Вынужден вас покинуть, — с сухой улыбкой сообщает мужчина. — Всех благ.

Он кивает мне, я тоже отвечаю кивком без комментариев.

Кэти берет меня под руку.

— Антон, идем.... Хочу тебе кое — что показать, — обаятельно улыбается она другим собеседникам. — Извините.

Мы отходим.

— Не скажешь спасибо, что я тебя спасла?..

— От чего?

Я недоумеваю, еще раз обдумывая диалог.

— Ах, ну да! Тебя спасать ни от чего не нужно, ты у нас супергерой! Вот только интересно, как ты умудрился познакомиться с доктором? Неужели на родине возникли проблемы со здоровьем?

— Просто авария, — отвечаю я, пожимая плечами.

— И сразу вот так? Жениться... Сколько тебя не было в Америке? Месяца три. А сколько лет, живя там, ты не решился на подобный шаг?

Справедливый вопрос от давней подруги. Но обсуждать подробности своей личной жизни я не хочу даже с ней. И тем более, обсуждать Алену.

— Иногда бывает, что одна секунда меняет все.

— Как интересно... Но я все — таки твои изменения не поддерживаю.

Мы пересекаемся взглядами. Честно, я не знаю, что сказать.

Но Катя улыбается.

— Я не про личную жизнь, май френд! Не напрягайся, так, — она толкает меня в плечо. — Я о работе, о месте проживания. Евгений Павлович правильно заметил, что у тебя есть доступ к Штатам. Ты можешь жить там, сколько тебе захочется. Не понимаю твою тягу вернуться…

— На то она, наверное, и тяга, что не поддается логическому объяснению, — посмеиваюсь я.

— А ты и правда изменился.

Кэти говорит с обидой. Впрочем, она никогда не умела принимать поражение в споре. Всегда любит оставаться правой, в том числе поэтому мы не сработались.

Приятельству это не особенно мешает, потому что я как раз тоже спорить не люблю. Чаще всего не вижу смысла.

Как, например, сейчас.

— Ты ничего не хотела мне показать на самом деле? — догадываюсь я.

Катя пожимает плечами.

— Нет, только спросить... Что все же в ней особенного?

Я сразу понимаю, о ком речь. Снова улыбаюсь.

— Она вся целиком... Пойду, найду ее.

— Угу.

Подруга явно осталась недовольна диалогом.

А я, в целом, удовлетворен вечером.

* * *

Алена

Кирилл всегда казался мне умным и очень дисциплинированным. У него все разложено по полочкам.

Хотя, почему казался? Он на самом деле такой.

После окончания учебы Кирилл продолжил делать карьеру. Сейчас занимается тем, что получает ученую степень. И в больнице работает, в государственной, и в частном медцентре родителей.

Он не подлый и всегда был готов прийти на помощь друзьям. Но почему — то все эти положительные качества не делают его приятным человеком. По крайней мере, для меня.

Сегодня вспоминаю, почему считала его занудным.

— Дима многое потерял, — замечает друг, едва мы отходим к столу с коктейлями. — И думаю, что он пожалеет. Я не одобряю его поступок.

Возможно, как близкий друг он должен был высказать свою позицию. Хотя, если честно, я бы обошлась без этого.

— Неважно. Пусть будут счастливы с Софией.

— А ты неплохо держишься... — замечает блондин. — Но ты всегда была сильной.

— Не преувеличивай, — морщу нос.

На самом деле, может быть, я и не слабый человек, но держусь, как выражается Кирилл, совершенно не поэтому.

Мне просто плевать уже на Диму и на Софу... Больше волнует, чем закончится разговор у Антона.

— Димка говорил, ты осталась жить там же?

— Да, — киваю.

— Не будете продавать?

— Квартиру уже продали, — усмехаюсь.

— Что?

— Прости, мне нужно вон туда, — показываю на санузлы.

— Конечно.

Боже, двадцать минут Кирилл гонял по кругу одни и те же неудобные вопросы! Скрывать мне вроде нечего, и он без того в курсе всего. Но абсолютно нет желания мусолить одно и то же. А я — то думала,