Доктор для цифрового хищника - Ксения Фави

— Она не сказала напрямую.

Чувствую себя немного глупо, ведь Кэти на самом деле ничего конкретного не говорила.

— Послушай, док, — Антон двигается ко мне ближе и закидывает руку на спинку моего стула. Нащупывает плечо, массирует легонько пальцами. — У нас с Кэт есть что — то общее. У нас одна профессия, нам есть о чем поговорить. Мы оба любим спорт и хорошие книги. Трекинг — гулять подолгу по городским или природным местностям. Может быть, она имела в виду что — то такое.

— Но она была слишком раздосадована! — морщу нос. — Как будто потеряла не только напарника по хобби.

— Не стоит придавать этому значение.

Антон поглаживает меня, я вздыхаю.

Он не отреагировал как — то остро или со злостью. Не приказал мне не лезть не в свое дело. Но подход у него довольно — таки пофигистичный.

— Что еще? — он проводит пальцами по моей щеке.

— Ты не воспринял всерьез мои слова. Это очень по — мужски.

— А по — женски — делать драму на пустом месте? — Щербинский посмеивается.

— На пустом?! — ахаю.

— Доктор, спокойно. Я не говорю, что это все ерунда. Я очень благодарен, что ты рассказала мне прямо. И я тебя услышал.

Вижу, что он говорит серьезно.

— Еще раз повторюсь, что Кэт сейчас очень мало в моей жизни. А теперь не будет вообще. Выбрось это из головы.

Я снова вздыхаю. Логичный мозг программиста все разложил по полочкам. Но моя интуиция неспокойна.

Мы допиваем вино, отказываемся от десерта и кофе. Покидаем этот маленький уютный столик и возвращаемся к гостям.

Вечеринка нестандартная — все — таки она проходит в стенах медицинского центра, который пока не открыт. Поэтому мы, хоть и демонстрируем нашу пару на людях, делаем это довольно скромно.

Здесь не так много народа. Часть гостей уже покинула мероприятие, как только позволила вежливость. Никто не танцует, и мы этого не делаем.

Мы не обнимаемся, Антон лишь слегка придерживает меня за талию. И разумеется, никаких поцелуев.

К нам еще раз подходит Кирилл. Грозный вид Щербинского его не напугал, и он хочет познакомить меня с главным врачом будущего центра. Он не делает акцент, как Кэти, чтобы я была одна. Щербинский идет с нами.

Кир подводит нас к седому мужчине с яркими голубыми глазами и белозубой улыбкой. Он так и светится обаянием.

— Приятно познакомиться, коллега! — подает мне руку. — Кирилл немного о вас рассказал. Меня зовут Иван Андреевич.

— Очень приятно, — улыбаюсь. — Поздравляю вас с открытием такого прекрасного центра.

— Да, у нас много планов и надежд, и, как вы понимаете, мы очень нуждаемся в хороших людях рядом. А главное, в хороших специалистах. Кирилл сказал, у вас большой практический опыт и цепкий ум. Не думали о смене деятельности?

Перевожу взгляд на Кирилла, тот многозначительно прикрывает веки.

— Пока нет… — говорю растерянно.

— Ну что же, тогда вам пища для размышлений, — улыбается главврач. — Повторюсь, мне нужны хорошие спецы — терапевты. Мы собираемся вести здесь первичный прием для тех пациентов, которые еще не были у наших коллег, или которые хотят получить второе мнение. Для разбора сложных ситуаций. У меня будут эйчары, но я не хочу отбирать команду по безликим резюме. Я не приверженец кумовства, но хочу услышать реальные отзывы о людях. О вас, Алена, отзывы самые положительные.

— Ну, их не так много, — я усмехаюсь, поглядывая на Кирилла.

— Зато они от проверенного человека. Родителей Кирюши я прекрасно знаю, — он говорит по — свойски. — Думаю, их сын тоже заслуживает доверия. Так что, вы готовы рассмотреть мое предложение?

— А самого Кирилла вы не хотите переманить к себе? — вроде бы расслабленно усмехается Антон, но только я чувствую в его тоне нотку металла.

— О! — главврач смеется, — Кирилл тотально занят! Центр родителей, бюджетная больница… Еще в университете преподает.

— Ну, возможно, это хороший повод выйти из бизнеса родителей. Сейчас модно такое явление, как сепарация. Свободы будет больше, уж поверьте.

Кирилл усмехается, а вот главный врач кивает с пониманием:

— Вам ли не знать, Антон! Вам ли не знать… Я ведь знаком с вашим отцом — передавайте привет при случае. Он, кстати, в курсе, что вы в стране?

— Отец всегда в курсе всего. Вам ли не знать? — в тон собеседнику отвечает Щербинский.

— На родину ездили? — уточняет главврач. — Или ближе к зиме? Зима в Сибири красивая, хоть и лютая...

— У нас все — таки не Крайний Север, — усмехается Щербинский.

— Так что, поедете? Или вы не общаетесь с отцом?

Голубой взгляд главврача вперивается в Антона. Любопытство или что — то другое?

— Мы нормально общаемся с отцом, — сухо отвечает Щербинский.

— Простите, нам нужно отойти, — решаю прекратить эту беседу. — За приглашение спасибо… Я обещаю хорошо подумать.

— Дам своим эйчарам поручение, вам позвонят.

— Номер я дам, если ты не против? — встревает Кирилл.

— Конечно, — я киваю.

* * *

— Тебе не показалось странным, что главврач знает твоего отца? Да еще поинтересовался вашими отношениями?

Мы с Антоном отошли на приличное расстояние и можем говорить откровенно.

— Моего отца знают многие. Хотя ты права, этот вопрос вышел за рамки светской беседы.

— А какие у тебя на самом деле отношения с отцом? — зачем — то спрашиваю.

Мне интересно что — то узнавать об этом человеке.

— Из всех братьев я считаюсь его любимцем.… Но от этого мне порой только сложнее, — признается Щербинский.

— В смысле?

Мы отходим к стене и встаем, вроде бы лицом ко всем, но заняты исключительно друг другом. Я ловлю Антона за руку, переплетаю пальцы в инстинктивном жесте.

— У отца с моей мамой второй брак. Я первенец от их союза и меня зовут так же, как его — я Антон Антонович.

— Я в курсе, — улыбаюсь.

— Так вот, отец всегда возлагал на меня надежды. Он думал, что именно я встану во главе его компании.

— Но? — поднимаю брови.

— Мне это было неинтересно. Сначала с ним рядом постоянно находился Артур — это его самый первый сын от первого брака. Потом и он ушел в свободное плавание. Сейчас папе помогает Арсений, ему это нравится.

— А отцу? — поглаживаю большим пальцем тыльную сторону ладони Антона.

— Отец пытается во всем контролировать младших сыновей, и, по — моему, у него самого уже из — за этого проблемы.

— А тебя он тоже контролировал?

— Я умел отстаивать границы… Плюс мне настолько нравится то, чем я занимаюсь, что я физически не смог бы стать кем — то другим.