Когда дьявол любит - Наталья Соболевская

Остановился на секунду, обернулся.

— Подожди немного, закончи ужин. Я пришлю за тобой машину — отвезут домой или куда скажешь.

— А может, я лучше поеду с тобой? Я не буду мешать, а когда освободишься, мы продолжим.

— Оля, — я сделал паузу, подбирая слова, но потом просто выдохнул. — Дам тебе хороший совет. Если ещё раз позвоню, не бери трубку.

Запрыгнув в машину, рванул к Полине. Перед глазами стояла она в своём развратном халате и мать его следователь наедине с ней в квартире.

Адова пробка. Сжимал руль так, что костяшки побелели, а в висках стучало: «Быстрее, быстрее, быстрее». Как назло, светофоры мигали красным, машины ползли, водилы тупили. Выбравшись из затора, вдавил педаль газа, после этой поездки наверняка прилетит несколько штрафов, но, конечно, плевать.

Наконец, её район, дом, подъезд. Лифт? Нет времени ждать. Перепрыгивая через ступени, взлетел на нужный этаж — дыхание сбилось, в груди жгло.

Перед дверью остановился на секунду. Вдох-выдох. Прислушался. Тишина.

Ударил в дверь, да так, что грохот разнёсся по всему подъезду. Ещё раз. И ещё.

Какого… она не открывает? Жду пару секунд — и открою дверь своим комплектом ключей.

Я уже достал ключи, нацелился на замок, но, услышав за дверью шаги, сунул связку обратно в карман.

Открыл Фролов. На вид не запыхавшийся, не взъерошенный, рубашка аккуратно заправлена в джинсы, каждая пуговица застёгнута в правильную петлю. Значит, до непотребства у них не дошло. Успел.

— Владислав Викторович, это вы удачно зашли, проходите, — пригласил следователь причём так, будто и правда мне рад, что совсем не скажешь по хмурой Полине в глубине коридора.

Руки скрестила на груди, похлопывает тапкам по полу, смотрит на меня злобно и хищно, как кошка, продумывающая план мести за то, что ей хвост прищемили. Но её развратный халат сменился на унылый домашний костюм в клетку — прощаю ей холодный приём.

— И зачем ты вернулся? — выдохнула она.

Какой хороший вопрос. И правда — зачем? Бросил красивую девушку в ресторане и примчался сюда, чтобы что? Чтобы отогнать другого мужика от той, кого сам же зову ведьмой? Кто меня терпеть не может? С кем не вижу, не планирую и не хочу общего будущего?

— Права с документами на машину найти не могу. Может, утром здесь выронил.

Если следователь тут же начал оглядываться по сторонам, высматривая пропажу, то Полина закатила глаза, говоря всем своим видом: «Ой, ну не заливай».

— Я поищу, — не спрашивая разрешения, а просто поставив Полину перед фактом, я разулся и под её тяжёлым, недовольным взглядом прошёл в гостиную.

На столе у дивана исходили паром две кружки с чаем, рядом стояла нарядная красная коробка из кондитерской, а на тарелках лежат то ли пирожные, то ли фендибоберные булки, явно пришедшие сюда вместе со следователем.

— Олег Владимирович, для вас это обычная практика навещать поздним вечером фигурантов расследования у них дома и подкармливать сладким? Или Полина особенная? — спросил я, даже не пытаясь скрыть подтекст.

Глаза Полины сузились, щёки побагровели, и только что голова от возмущения не задымилась. Вдохнув побольше, она явно собиралась выставить меня за дверь, но сказать ничего не успела, Фролов её опередил.

— Расследование гибели мужа Полины закрыто, она больше не фигурантка, — ровно и спокойно начал следователь с непринуждённой улыбкой, словно не уловил скрытого смысла в моём вопросе. — Домой приехал, потому что у Полины болит нога. Поздновато, конечно, но раньше вырваться не получилось, а поговорить я хотел как можно скорее. Пирожные — извинения за коллегу. Она могла в любой момент встать и уйти, но он намеренно ввёл её в заблуждение и продержал всю ночь.

— Ну да, конечно, — протянул я, расхаживая по комнате, заглядывая в углы и приподнимая диванные подушки, делая вид, что ищу документы.

— Нашёл? — спросила Полина, когда я осмотрел кухню.

— Нет, — пришлось признаться, на что она саркастически фыркнула:

— Вот неожиданность.

Оставлять этих двоих наедине категорически не хочу, и, разумеется, пока здесь Фролов, я никуда не уйду. Но нужен повод остаться, ведь по идее делать мне здесь больше нечего.

Помощь пришла откуда не ждали.

— Владислав Викторович, выпьете с нами чаю? — предложил следователь, будто имел право распоряжаться в чужом доме.

— Да легко, — долго уговаривать меня не пришлось, ровно через мгновение я уже сидел на диване.

Полина стояла посредине комнаты с упёртыми кулаками в бока, смотрела то на меня, то на следователя и напоминала бурлящий вулкан за секунду до извержения. Её молчание было куда громче, чем если бы она во всё горло кричала: «Пошли вон!».

Кстати, если она выгонит нас обоих, такой вариант меня вполне устроит. Вместе с Фроловым уйду без вопросов.

— Отлично, — Фролов хлопнул в ладоши. — Налью вам чай, — он направился в кухню, Полина же осталась на прежнем месте и, казалось, силится прожечь взглядом во мне дыру.

— Готова поспорить на сто миллионов, если тебя сейчас обыскать, то потерянные документы чудесным образом сразу найдутся, — наконец прошипела она.

— Если готова, то спорь, — усмехнулся я. — С кем-нибудь другим. Я человек неазартный.

— Зачем ты на самом деле пришёл?

— Соскучился.

— Не свисти!

Полина

Так и хочется чем-нибудь тяжёлым запустить в Дёмина. На такой случай надо, как только нога заживёт, наведаться в спортивный магазин и купить двадцатикилограммовую гирю. Нет, десятикилограммовую, двадцать килограмм может и подниму, но точно не кину.

Уселся посередине дивана, нога на ногу и ухмыляется. Зачем пришёл непонятно. Опять воду мутит. Если бы не нанял для меня адвоката, стоял бы сейчас в подъезде у лифта и ловил свои туфли с пальто, которыми я в него швырялась.

— Владислав Викторович, сразу скажу, я попросил вас остаться не просто так. Мне потребуется ваше мнение, а возможно, и помощь, — предупредил Фролов, ставя перед Владом полную кружку, тарелку и десертную вилку. — Пирожное?

— Нет, только чай, — отказался Влад и спросил. — Упростим общение, отбросим отчества и перейдём на «ты»?

— Согласен. Сам хотел предложить, — кивнул следователь, устраиваясь в кресле справа от Дёмина. — Дело в том, что я беспокоюсь за жизнь Полины. В погоне за наследством Марк устранил уже двух человек…

— Не факт, что это он! — перебив Фролова, запротестовала я, а Дёмин поддержал:

— У вас нет убедительных доказательств.

— Хорошо, хорошо, — следователь поднял руки в примирительном жесте. — Возможно, я ошибаюсь, но мы же можем этот вариант просто предположить. Чисто гипотетически, если с Марго и Сергеем расправился Марк, навряд ли он остановится. Наследство никуда не исчезло, оно есть, только принадлежит вам, Полина, — следователь посмотрел на меня. — Сначала он рассчитывал,