Я тебя не предам - Анна Шнайдер

До Ковжи нам предстояло пройти Белое озеро. Меня всегда удивлял тот факт, что озёра и реки, состоящие вроде бы из одной и той же воды с известной химической формулой, выглядят по-разному, и дело не только в берегах. Цвет самой воды, запах в воздухе, энергетика — всё это отличается. И если, к примеру, Ладожское озеро всегда было для меня своевольной старой женщиной, мудрой, сварливой и боевой, то озеро Белое — словно юная девушка, милая и невинная. И вода, кстати, в этом озере и правда какая-то слегка белёсая, будто в воду добавили молоко. Говорят, это оттого, что дно в Белом озере содержит белую глину, которая и даёт водам такой оттенок. В любом случае эффект порой получается впечатляющий, хотя зависит и от погоды. Когда я впервые здесь побывала, день был ясный, тёплый и почти безоблачный, и небо отражалось в воде настолько абсолютно, что стирался горизонт и казалось, будто корабль плывёт не по озеру, а по небу. Удивительный эффект, я видела такое всего пару раз в жизни.

Всё это мы обсуждали со Стасом, прогуливаясь по палубе после обеда. Теплоход как раз выходил в Белое озеро, минуя затопленную Церковь Рождества Христова в Крохино, и я рассказала Стасу, какой увидела её впервые — почти как Калязинскую колокольню, только возле той был земляной островок, а здесь остатки — или останки — церкви просто стояли посреди воды, производя жуткое впечатление. Словно кусок могилы, неожиданно всплывший на берегу во время засухи.

Да, мы вновь гуляли. Я — растрясала съеденное, что и зачем делал Стас, я по-прежнему не имела понятия. Родители его в это время дремали в каюте по закону Архимеда, Каришка отправилась в детский клуб, и мы были предоставлены сами себе. Сначала прошлись по палубам, затем заглянули в бар, чтобы запить летний зной молочным коктейлем, после чего Стас затянул меня на концерт. В этот раз не скрипичный — фортепианный, но с вокалисткой. Пела та самая Алла с замечательным хрустальным голосом, которая развлекала народ на дискотеке два дня подряд, и я так увлеклась её вокалом, что даже уходить было жалко.

Кстати, поведение Стаса всё-таки принесло плоды — и когда мы на палубе нежданно-негаданно встретили Инну с подругой, девчонки только кисло улыбнулись и поспешили дальше. Впрочем, я почему-то не сомневалась, что это ненадолго, и так просто они не сдадутся.

К Ковже, а значит, и к Волго-Балтийскому каналу, мы подошли только после ужина. Почти сразу я заметила, как начинает постепенно пропадать сеть, и предупредила об этом Володю, с которым весь день почти не разговаривала, только перебрасывалась сообщениями — с моей стороны формальными, с его — требовательными и заискивающими. Я даже радовалась, что скоро попаду в полнейшую глухомань без связи — хоть отдохну от почти бывшего мужа. И спокойной ночи он мне пожелать не сможет, точнее, сможет, но я не увижу.

— Сегодня пойдёшь на дискотеку? — поинтересовался Стас, когда мы любовались на красивейший закат. Жаль, что Ковжа — река узенькая, всей красоты не увидать, солнце всё время прячется за лесом, изредка выглядывая, когда теплоход проплывает более «лысое» место. Но всё равно есть, на что посмотреть — от малинового неба до необычно бурой глинистой воды с оранжевым отливом и почти чёрными тенями на расходящихся от теплохода волнах.

— Думаю, нет. Сегодня живой музыки не будет, ты же слышал, что Алла сказала.

— Тогда давай на «Игротеку»? — предложил Стас. — Она каждый день в половине десятого в музыкальном салоне проходит. Папа вчера был, сказал, интересно.

— Давай попробуем, — согласилась я. Почему бы и нет? Не всё же мне только по палубам гулять, иногда надо и приобщаться к обществу.

О том, что привёл нас на «Игротеку», Стас пожалел почти сразу, как мы вошли в музыкальный салон. Здесь собралось человек двадцать, и среди них была Инга. Не могу сказать, что я обрадовалась, но и не расстроилась — это было бы глупо. Мы же на одном корабле плывём, неудивительно, если будем регулярно видеться.

Зато Инга, увидев Стаса, расцвела аки роза, и махнула ему рукой.

— Иди сюда! В нашу команду!

Судя по всему, присутствующие собирались играть во что-то друг против друга — справа и слева от прохода сидело примерно равное количество людей. Ведущий стоял на импровизированной «сцене», рядом с пианино, он же приободрил нас со Стасом, заявив:

— Садитесь скорее! Можете разделиться и пойти в разные команды, если хотите.

— Нет уж, — ответил Стас и, взяв меня за руку, потащил в сторону, противоположную той, где сидела Инга. — Я без Леры никуда.

Все рассмеялись, кроме Инги, конечно — та слегка надула губы. А мне было безумно интересно, что думают присутствующие о подобном поведении Стаса и кем меня считают? Старшей сестрой? Нет, ну не мамой же. И девушкой его не могут считать, наверное. Или могут?

Я была не способна адекватно оценить себя со стороны, как и большинство людей. Мне казалось, что я выгляжу моложе, но не ровесницей Стаса ведь? Что подумала бы я сама, увидев подобную парочку? Впрочем, о чём я вообще. Мне всегда не было дела до отношений окружающих, я не промывала никому косточки, не осуждала. Тем более, во время отпуска! Скорее всего, я не подумала бы ничего. Даже если бы кто-нибудь рядом поинтересовался, кто эта женщина Стасу, я бы ответила что-нибудь в стиле: «Тебе-то какая разница?»

Судя по дальнейшему поведению присутствующих, как-то так они и решили. Только Инга иногда смотрела на меня, прищурившись, будто оценивая, но явно не могла сделать правильные выводы. Ещё бы! Если уж я и сама не понимаю, какие выводы правильные, куда там Инге.

Игра, как выяснилось, называлась «Господа знатоки», и командам предлагалось по очереди отвечать на вопросы ведущего. Если среди команды никто не знал ответа или ошибался, право ответить переходило ко второй команде. Правильный ответ давал один балл, который ведущий записывал на принесённом с собой блокноте, установленном «мольбертом» на крышку пианино, ответ неправильный балл отнимал. Элементарно и поначалу мне показалось, что