Я тебя не предам - Анна Шнайдер

— Ты авантюрист, Лера, — со смешком сказал Стас, плывший в паре метров от меня, где уже точно не было дна под ногами. — То по длинной набережной топаешь, чтобы найти клочок земли для подхода к воде, то с платформы прыгаешь навстречу кровососущим насекомым.

— Дело житейское, — откликнулась я невозмутимо. — С каких пор в средней полосе России у воды нет насекомых?

— Все рассчитывают максимум на комаров. А тут такие хищники… Это как пойти на поиски котика и найти тигра.

— В джунглях, — добавила я с улыбкой, — подобный исход вполне вероятен. А у нас так: где комары, там и слепни. Особенно у водички. Они вообще в неё яйца откладывают, насколько я помню.

— Фу! — поморщилась Карина и тут же добавила: — Только не читай мне лекцию, что это лучше, чем когда личинки развиваются под кожей. Фу-фу-фу!

Мы со Стасом хором рассмеялись и продолжили свой заплыв.

Вылезали из воды минут через десять, как только Каришка заявила, что начала замерзать, да и я почувствовала, что хватит. Кроме того, время поджимало: теплоход ждать не станет. Хотя, возможно, и станет, но проверять не хочется.

— А как мы будем вылезать, когда вокруг столько хищников? — с интересом спросил Стас, и я широко улыбнулась. Эх, молодо-зелено! У тёти Леры всё продумано.

Я не без труда запрыгнула на платформу, подтянулась на руках, повалилась на деревянный настил, немного продвинулась вперёд, чтобы встать на колени — и сразу метнулась к рюкзаку, не глядя на Стаса, который вылезал из воды следом за мной. Схватила спрей от всяких гадов, сняла крышку — и пшикнула в воздух, навстречу парочке кровососущих тварей. Потом развернулась и пшикнула в другую сторону, затем в третью, в четвёртую, и под конец побрызгалась сама.

— Ловко! — одобрил Стас, помогая Карине забраться на платформу, и моя дочь тут же откликнулась:

— Ой, мы просто научены горьким опытом! В первый раз пришли сюда без всего, только с полотенцем. И пока я и папа купались, мама стояла наверху и обороняла нас полотенцем. Между прочим, пять слепней укокошила точным ударом!

— Шесть, — поправила я, пока Стас хохотал. — Но и укушена я тогда была трижды. Ненавижу этих тварей.

… На теплоход в результате мы успели за пятнадцать минут до отплытия. Мокрые, но не укушенные ни одним летающим кровососом, и довольные до безобразия.

Сразу после отплытия начинался обед, и мы с Кариной поспешили переодеться, пока нас не позвали в ресторан. Времени было в обрез — тем более, что нужно было успеть принять душ. Ничего не хочу сказать про прекрасную Шексну — замечательная река, однако долго воду из неё не стоит держать на коже. Не стерильная ведь.

— Стас меня удивляет, — сказала Карина, когда мы наводили последний марафет: я расчёсывала свои влажные волосы, которые у меня чуть ниже плеч, а дочь заплетала косу.

— Чем?

— Второй день с нами ходит, — пояснила Каришка, скрепляя кончик резинкой. — И купаться, и в бар, даже на дискотеку. Мне из-за этого кажется, будто он какой-то старый знакомый.

— Кариш, но это действительно так, — мягко откликнулась я, зацепившись за высказанную дочерью мысль, словно утопающий за соломинку. — Ты, конечно, его не помнишь, но я-то помню. И Стас меня тоже. Что же касается его поведения… Ты видела двух подружек, которые сегодня за нами увязались. Как они, понравились тебе?

— Нет, — хихикнула Карина. — Мама Алины называет таких девчонок «скорлупки».

— Почему?

— Потому что скорлупки есть, а ореха внутри нет. Мозга, то есть.

Господи, помоги мне не заржать. В конце концов, я должна подавать Каришке пример. Положительный! А не вот такой, когда смеёшься над девчонками, которые ничего тебе не сделали.

Да и вывод про мозг может быть неверным. Да, выглядят Инга и её подружка не как две отличницы или хотя бы хорошистки, но вдруг я ошибаюсь? Во мне вполне может говорить ревность.

Улыбку я всё-таки не сдержала, пусть и отвернулась, чтобы Карина её не увидела. А потом нас позвали на обед, и стало уже не обсуждений девчонок, да и Стаса — тем более, что нам предстояло вскоре его увидеть.

В ресторан мы пришли, когда все уже сидели и поглощали свои салаты. Павел и Лидия кивнули, Стас подарил нам с Кариной радостную улыбку. У него, как и у нас, были чуть влажные волосы.

— Опять плавали, — вздохнула Лидия. — А мы до последнего были на экскурсии, ездили в Ферапонтов монастырь. Зря ты с нами не поехал, Стас! Кирилло-Белозёрский всё-таки видели уже, а Ферапонтов — нет.

— Ещё увижу, — отмахнулся парень, уделяя гораздо больше внимания салату, чем укоризненному взгляду матери. — Не последний раз на теплоходе.

— Не скажи. Никто не знает, что ждёт нас дальше.

— Где вы подход к воде нашли? — перебил жену Павел, обращаясь ко мне. — Я что-то смотрел карту, смотрел, так никакого пляжа и не заметил поблизости.

— А его и нет, — призналась я. — Точнее, нет рядом, чтобы можно было смотаться и успеть на теплоход. Вместо пляжа здесь…

Лидия и Павел в результате слушали наш со Стасом рассказ — да, парень тоже присоединился к описанию, — с вытаращенными глазами, только вот Лидия явно не одобряла подобные приключения, а Павел веселился. Даже заявил, что в следующий раз, пожалуй, составит нам компанию.

— Завтра Мандроги, — вспомнила Лидия. — Там наверняка есть где купаться. Зелёная стоянка же.

— Вот как раз там я никогда не купалась, — я усмехнулась. — Везде знаки, что купание запрещено. И народ с теплохода шастает повсюду, не спрячешься.

— Неужели ты стеснялась? — засмеялся Стас. — Да ладно! Не верю!

— В прошлый раз мама сказала, что нас слишком хорошо накормили во время ужина, — сдала меня Карина, как стеклотару в пункт приёма. — И нельзя купаться на такой сытый желудок, можно утонуть.

На этот раз смех не сдержала даже Лидия.

Впереди у нас был долгий путь. Участок после села Горицы до деревни Мандроги достаточно длинный и весьма своеобразный, поскольку включает в себя прохождение по реке Ковже — узкой речке с водами глинистого