Обещания в темноте - Скарлетт Винтерс

Мы повернулись, чтобы уйти, оба желая убраться отсюда к чертовой матери, но прежде чем мы успели сделать хоть шаг, голос капитана остановил нас как вкопанных.

Я посмотрел на него и почувствовал, как напрягся, сдерживая желание вырубить его к чертовой матери, чтобы мы могли наконец уйти.

— Подождите минутку. Я все еще не получил ваше медицинское заключение, лейтенант. Что, черт возьми, произошло?

Ради всего святого, неужели мужчина не может сделать гребаный перерыв?

Из всего, что могло пойти не так, теперь мне приходилось иметь дело с бумажной ерундой.

Я издал внутренний стон, мой разум лихорадочно соображал, пытаясь найти подходящее оправдание, которое не поставило бы нас в затруднительное положение. Но прежде чем я успел открыть рот, чтобы ответить, Рыжая вмешалась со своим собственным объяснением.

— Сэр, — заговорила она, — нам пришлось в спешке покинуть больницу. Но я обязательно позвоню в медицинский лагерь и попрошу их немедленно прислать это.

Суровый взгляд капитана переместился на Рыжей, его глаза сверлили ее.

— Тебе лучше это сделать. Правительство пыталось сократить наше финансирование, и нам не нужны больше причины, по которым эти бюрократические ублюдки могли бы облапошить нас.

Это было чертовски близко для комфорта.

— Поняла, сэр, — сказала она уверенно и четко. — Я разберусь с этим.

Ей удалось произнести правильные слова, чтобы успокоить самолюбие капитана и положить конец его нытью.

Он наклонился вперед, положив морщинистые руки на загроможденный стол, старые бумаги и запачканные кофе кружки были разбросаны повсюду, как в чертовом свинарнике.

— Лейтенант, — сказал он грубым, как наждачная бумага, голосом. — Завтра я хочу получить полный отчет о той операции, где был уничтожен ваш отряд. Я хочу знать каждую деталь, каждый твой шаг, каждое принятое тобой решение.

Я помолчал, тщательно подбирая слова. Я ни за что на свете не смог бы сказать ему, что я на самом деле думаю. Он был слишком упрям, чтобы это услышать, а я не мог позволить себе потерять его доверие. Моя команда заслуживала лучшего, и я был обязан перед ними выяснить, что, черт возьми, там произошло на самом деле.

— Да, сэр, — ответил я вместо этого, стараясь скрыть обиду в голосе.

— И мне нужно чертовски хорошее объяснение, — продолжил он, наклоняясь еще ближе. — Я послал специальную команду, чтобы вытащить твою задницу из той забытой богом дыры, в которой ты был, и я хочу знать, что пошло не так. Тебе лучше ничего от меня не скрывать, мальчик.

Я с трудом сглотнул, мое адамово яблоко подпрыгнуло вверх-вниз, как буй в океане. Я знал, чего он хотел — козла отпущения, кого-то, кого можно было бы обвинить в неудаче.

— Я все еще пытаюсь собрать воедино то, что произошло.

Капитан Мудак просто кивнул, его лицо вытянулось в жесткую линию. — Хорошо, — проворчал он, откидываясь на спинку стула и скрещивая массивные руки на широкой груди.

Я стоял там, уставившись на его пухлое, залитое потом лицо, и гадал, в какую больную, извращенную игру он играет.

— Сэр, могу я спросить о команде эвакуации? Они взяли кого-нибудь в заложники для получения информации?

Он оглядел меня с ног до головы, выглядя так, словно хотел разжевать и выплюнуть.

— Никто из талибов не выжил, Бродяга. Никого не брать в заложники, — сказал он, ухмыляясь, как будто только что одержал какую-то великую победу.

Это было все равно что пойти в казино, поставить все свои деньги на черное, а заведение просто улыбнется и вернет тебе все деньги обратно.

Странно удобно.

— Понял, сэр, — кивнул я, чертовски хорошо зная, что сказать было нечего, кроме как «Мы облажались». — Я подготовлю отчет к завтрашнему дню.

— Тебе же лучше, — добавил он, зажигая сигарету и выпуская облако зловонного дыма в сторону плохо расположенного вентиляционного отверстия. — И ради всего Святого, не заставляй это звучать как сцена из «Убить Билла». Оставь это на 13-й странице, понял? У меня чувствительный желудок.

С этими словами он откинулся на спинку стула и выпустил облако дыма в мою сторону, отмахиваясь от меня одним пальцем.

— Свободен, солдат. Действуй до дальнейших распоряжений или пока я не передумаю и не решу, что тобой можно пожертвовать, как и остальной частью твоей команды.

Я чувствовал себя гребаным псом, которому приказали пойти за мной.

Я обернулся и жестом пригласил Рыжую следовать за мной, огибая группы солдат.

— Твой капитан всегда такой придурок? — спросила она, хлопая своими прелестными ресницами.

Я фыркнул, и этот звук больше походил на лай, чем на настоящий смех. — Это был он в хорошем настроении, — ответил я, мой голос смягчился, когда я произнес эти слова.

Ее глаза расширились, и она схватила меня за руку, впившись пальцами в кожу. — Ты издеваешься надо мной, да? — спросила она, повысив голос на октаву.

Я наклонился ближе, мои губы коснулись ее уха. — Просто подожди, пока не увидишь его, когда кто-то прольет кофе на его любимую рубашку.

Она на мгновение посмотрела на меня, ее взгляд проникал глубже, чем мне было удобно. Но затем она покачала головой и глухо вздохнула.

— Мужчины в армии... — пробормотала она, ее голос затих, когда она покачала головой.

— Добро пожаловать в команду, любимая, — протянул я, искоса взглянув на нее, пока вел ее по коридору. — Знаешь, я слышал, что в армии учат отдавать честь членом.

Ее лицо стало красным, как свекла, когда она пыталась сдержать смех.

— Это отвратительно.

Я ухмыльнулся, полный дерьма, и мне это понравилось.

— Ну, это как раз тот вид юмора, которого ты можешь ожидать здесь, милая.

База представляла собой типичный военный комплекс с рядами кирпичных зданий по обе стороны узкого переулка, соединенных бесконечными рядами дверей и небольших лестниц.

По пути мы столкнулись с одним из солдат, Пиро, который одарил меня дерзкой ухмылкой.

— Эй, Поджигатель, у тебя все еще есть это жалкое подобие усов? — Я усмехнулся, заработав в ответ средний палец.

— Это больше, чем то, что твоей маме приходится хранить на ночь, — парировал он,