История одной измены - Николь Келлер

Но на пути у Викули вырастает мальчик примерно ее возраста. Они рассматривают друг друга, широко распахнув глазки. Моя королевна протягивает ладошку и касается яркой футболки с машинками. Малыш протягивает ей ладошку, и они, взявшись за руки, переговариваются между собой и дружно топают к песочнице.

— Такие они забавные в этом возрасте. Важные, — улыбается мама мальчика.

— И не говорите. Вроде крошки совсем, а уже вон, за ручку гуляют. А характер показывают… дай Бог нам, родителям, терпения!

— О, да! Дима, если что решил, его не сбить с истинного пути. Точно и четко знает, чего он хочет. А ведь ему только исполнилось два года!

Наш диалог прерывает мой мобильный. Улыбаюсь, прочитав имя на экране. И, извинившись, принимаю вызов, не сводя взгляда с дочери, что на «своем» языке общается с мальчиком.

— Привет! Как у вас дела?

— Привет! В плане здоровья — тьфу — тьфу. А вот в плане моих нервов….

Обмениваемся с Эмилем последними новостями. Я ему записываю небольшое видео, как Викуля заигрывает с мальчиком.

— А вон ваш папа, кажется, приехал, — улыбается соседка, с интересом поглядывая мне за спину.

Мы с дочерью оборачиваемся одновременно. Любуемся, как к нам широким шагом направляется серьёзный Денис. Он такой брутальный в черных брюках, подчеркивающих его спортивные ноги, белой рубашке с закатанными рукавами и авиаторах, под которыми скрывается колючий взгляд.

Мы с Викулей и мамой малыша наблюдаем за ним, раскрыв рты. Я даже забываю про то, что на том конце провода висит Эмиль.

Королевна же замирает, словно не веря, что это действительно ее любимый «дядя».

— Папа? — задумчиво шевелит губками Викуля, пробуя на вкус новое словечко.

И оно ей нравится. Потому что наша красавица расцветает в улыбке, отмирает и несется со всех ног, раскинув ручки в стороны и голося на весь двор:

— Па — па! Па — па!

Денис застывает на месте истуканом. Во все глаза смотрит на ребёнка.

— Сияна? Сияна, ты тут? — друг напоминает о себе. — Что у тебя там происходит?

— Эмиль, я тебе перезвоню, — сбрасываю вызов. Подхожу к Шахмаеву и осторожно выдыхаю: — Привет.

Денис не отвечает. Не обращает на меня ровным счетом никакого внимания. Во все глаза смотрит на дочь, крепко зависнув. А малышка тянет ручки вверх и подпрыгивает на месте.

— Па — па! Па — па!

— Денис, у тебя все хорошо?

И только тогда новоиспеченный отец отмирает и подхватывает дочь на руки. Прижимает к себе наше сокровище и целует в пухлую щечку.

Викуля не понимает, что происходит и хихикает, двумя ладошками елозя по щетине отца.

— Колючий, колючий! Дико — браз!

— Как чувствовал, что не нужно бриться, — бормочет Шахмаев, расплываясь в счастливой ухмылке. — Второй раз в своей жизни слышу это «папа», а торкает, как в первый. Спасибо, — обращается уже ко мне.

— Не мне, а нашей соседке, — улыбаюсь, отворачиваясь. Не хочу, чтобы он видел, что у меня глаза на мокром месте от этой трогательной сцены. Ещё одно прекрасное воспоминание в копилочку. — Только благодаря ей все решилось само собой.

— Вы ещё погуляете?

— Нет, мы домой, нам пора обедать.

Дома я переодеваю Викулю и отправляю их в ванную мыть руки. Быстро надеваю на себя домашнюю одежду и иду на кухню. Только потом понимаю, что совершенно не подумала, что этот наряд не для жадных мужских глаз.

Мне кажется, Денис давится слюной, когда я встаю на носочки и тянусь за тарелками. По позвоночнику прокатывается тяжелая горячая волна и зависает на моих ягодицах. Я пулей возвращаюсь в спальню и демонстративно сменяю укороченные топ и шорты на закрытый спортивный костюм. Денис встречает мой новый образ короткой хитрой ухмылкой.

— Идемте обедать.

Ставлю дымящуюся тарелку перед Шахмаевым и сажаю Викулю в стульчик. Но она слишком рада и возбуждена неожиданным появлением отца и изо всех сил рвется к нему.

— Папа! Папа! — повторяет, как заведенная, и тянет к нему руки.

— Можно? — осторожно интересуется Денис. В его глазах — разрывающая сердце мольба.

И, разумеется, я не могу им отказать. Викуля строит глазки Шахмаеву и уже через минуту оказывается у него на коленях и послушно, как птенчик, открывает ротик.

— Это опасная… затея, — не успеваю закончить мысль, как борщ оказывается на дорогущих брюках папочки.

— Ничего страшно, — широко улыбаясь своей королевне, заявляет Денис. — У меня в офисе запасные есть. Кушай, принцесса.

Пообедав, Викуля, не обращая на меня ровным счетом никакого внимания, уводит отца в детскую. Я убираю со стола, наслаждаясь тонким голосочком дочери и ласковым, насквозь пропитанным нежностью, бархатным голосом ее отца.

Когда я заглядываю через полчаса, то обнаруживаю Дениса, который полулежа расположился на кровати. На нем, обняв руками и ногами, сладко сопит наша Викуля. Шахмаев осторожно перебирает волосики дочери и гладит ее по спинке, охраняя хрупкий детский сон. Пока Шахмаев не замечает, осторожно снимаю их на видео и отправляю ему в мессенджер. Пусть и у него будет своя копилка воспоминаний.

Завидев меня, Денис медленно поднимается на ноги и осторожно перекладывает дочь в кроватку.

— Такая сладкая, что даже не хочется отпускать..., — бормочет, накрывая простынкой.

Усмехаюсь, понимая, о чем он. Я сама с трудом отхожу от нее. Смотрела бы и смотрела часами...

— Извини, мне пора в офис. Я к вам только на пару часов вырвался — вечером не получилось бы заехать. Поцелуй за меня дочь.

— Хорошо.

— Завтра выходной, — уже в коридоре начинает Денис. — Я хотел бы сводить Викулю в парк на качели — карусели. Но… наша няня отпросилась, и я буду не один. Как ты на это смотришь?

Опускаю глаза, теребя краешек футболки. Сердце бешено колотится от волнения. Ведь я не знаю, как отреагирует папина принцесса, поняв, что она не единственная, и Марсель тоже претендует на его внимание…

Но как бы я не хотела оттянуть этот момент, он неизбежен. Поэтому вскидываю голову и решительно киваю:

— Я думаю, что пора познакомить Викулю со старшим братом.

Сияна

— Мама, идем на карусели! — нетерпеливо лепечет Викуля, врываясь на кухню.

Вздрагиваю и чуть не роняю стакан с водой на пол.

Никогда бы не думала, что слова «прогулка», «парк», «качели — карусели» будут вызывать у меня нервный тик и волнение до трясучки. Я из — за этой предстоящей поездки практически не спала сегодня ночью: страх за предстоящее знакомство двух деток