Сердце пустоты - Алиса Джукич

Ничего не нащупав под первым кустом, потянулась к следующему стеблю.

Эрик вырос позади меня статуей, но не успел остановить меня от намеренья буквально докопаться до истины. Совсем не жалея израненных рук, я впилась пальцами в колючие стебли и вновь потянула на себя.

Согласно закону притяжения и тому, что действие порождает противодействие, я села на задницу, как только вырвала второй куст.

— Альма! Черт возьми! — Эрик не дал мне вновь копаться в грязи, схватив за руки — месиво из грязи и крови. Ладони жутко жгло, но я не отступила от задуманного.

— Пусти, Дюбуа. Ты не понимаешь, это важно! — Я дернулась, но Эрик держал крепко. — Просто поверь мне!

В его глазах вспыхивали и гасли разные эмоции: непонимание, страх и в конечном итоге доверие. Без лишних вопросов он отступил от меня, и я принялась рыться в земле.

— Знаешь, это странно… — начал он.

Я не позволила Эрику договорить, радостно завизжав, как школьница, получившая за контрольную пятерку.

Среди комков почвы, перегноя и остатков дождевых червей я нащупала что-то холодное, металлическое, напоминающее небольшую шкатулку. Начав копать интенсивнее, я до конца не верила, что в особняке «Фантом» действительно жила мистика, и подпитывалась она давними тайнами.

Скажете абсурд? Да, я тоже сначала не верила!

Но вот блестящая шкатулка в моих руках, а к месту ее нахождения меня подтолкнул ветер.

Чудо… Иногда скептическим, погрязшим в насущных проблемах людям его очень не хватает.

Осторожно вытащив блестящий серебряный корпус из земли, я с восторгом ребенка продемонстрировала спасительную находку Эрику.

— Что это? — Дюбуа наклонился ближе, уперев руки в колени.

— Не знаю, но уверена, шкатулка даст нам ответы и поможет наказать Флорана.

Эрик раздраженно хмыкнул.

— Ты опять за свое. Адриан не стал бы…

— Пока ты не вознес своего лжедруга к лику святых, скажу так: завтра на вечеринке он собирается тебя подставить перед высшим светом Парижа, и теперь у меня есть доказательства. — Я потрясла находку, но в ней ничего не звякнуло. Адриан был схож с отцом — неумолимый в своих идеях и уверенный в их исполнении. Только Флоран не учел одного: я пойду на все ради Эрика. Он был уверен, что сможет контролировать меня, зная мои секреты и что я никогда их не выдам. Но я сдаюсь, ставлю на кон собственную жизнь и счастье. Давно пора распутать клубок грязных тайн наших семей.

— Эрик, нам нужно поговорить. Ведь для этого ты меня нанял… — Голос все-таки предательски дрогнул, и я сильнее сдавила шкатулку.

— Согласен. — Дюбуа бережно обнял меня за плечи, поднимая с земли. Выпрямившись, я заглянула прямо в его чарующие карие глаза, напоминавшие растопленный шоколад. — Но для начала мы приведем тебя в порядок и обработаем порезы.

Роза

Неминуемое

Эрик вел меня на третий этаж особняка. Пока я поднималась по центральной лестнице, прижимая шкатулку к груди, как второе сердце полное чужих тайн, разглядывала старые картины, висевшие на стенах: далекие пейзажи лавандовых полей Прованса и лазурные берега Ниццы, на которых всегда мечтала побывать. Я отвлекала себе чем угодно, лишь бы не смотреть в устрашающую темноту левого крыла.

— Осторожнее, — предупредил меня Эрик, когда мы вступили в длинный коридор, и меня едва не обезглавил стоящий на повороте рыцарь с мечом в руках.

— Может, стоит убрать палача с дороги? — я аккуратно обогнула блестящего в свете канделябров железного охранника.

Эрик шел на пару шагов впереди, ведя меня в свою комнату.

— Ни за что. Я привык к Жо-жо, он не позволяет расслабляться.

С языка слетел смешок, и через минуту мы достигли самой дальней двери.

— Спальня твоих родителей, — объявила я и смущенно уставилась на свои грязные ботинки.

— Да, рассудил, что тут мне будет спокойнее. Она отдалена от остальных комнат в особняке, и из ее панорамных окон открывается красивейший вид на поместье, — объяснял Дюбуа, отпирая ключом комнату. Приглашающе распахнув дверь, он убрал ключ обратно в задний карман серых брюк.

— Знаешь, ты первая женщина, кроме Вероники, разумеется, которую я суда впускаю. — Сердце тронула теплота. Эрик почесал затылок и добавил: — В моей личной ванной есть все необходимое, чтобы промыть и обеззаразить твои порезы.

Я переступила порог. Комната была просторной, но не пустой. На большом дубовом столе справа от двери царил творческий беспорядок: документы, разнообразные книги и ноутбук. У противоположной стены располагалась широкая кровать с темным изголовьем, а за панорамными окнами, как и обещал Дюбуа, открывался ночной вид на сад и дальние поля, окутанные синевой сумерек, но главным экспонатом комнаты была библиотека, тянувшаяся вдоль левой стены.

— Ты так много читаешь? — спросила я первое, что пришло на ум. Чувствовалась, что мы оба оттягиваем неизбежно болезненный разговор.

Эрик прошел к стеллажу, уставленному книгами, и любовно провел рукой вдоль корешков.

— Книги помогают сбежать от жестокой реальности, пережить потери и… находить ответы там, где их больше никто не даст. Здесь, — он слегка коснулся полки, — целые миры, которые не предают.

Я закусила губу не зная, что ответить. Ведь именно о предательстве скоро и пойдет речь. Уловив мое смятение, Эрик указал подбородкам на дверь, находящуюся недалеко от кровати.

— Идем, пока зараза глубже в раны не проникла. — Дюбуа зашагал к ванной комнате, и я послушно последовала за ним.

Оказавшись в стерильно-холодном пространстве, облицованном мраморным кафелем с золотыми прожилками, я ощутила давящий диссонанс. Моя одежда, испачканная землей и кровью, грубо контрастировала с хромированными, натертыми до зеркального блеска деталями и безупречной белизной сантехники.

Эрик прошел мимо меня к зеркалу над раковиной и жестом поманил подойти ближе.

— Дай посмотреть, — сказал он тихо.

Шагнув к Дюбуа, я протянула руки, намертво вцепившиеся в шкатулку. Смотреть на наше отражение в зеркале не хотелось, оно точно подчеркивало пропасть между нами. Я, растрепанная, с бешеным блеском в глазах, и он — собранный, в идеально чистой одежде.

— Не хочешь отпустить шкатулку? — мягко предложил он, заметив мою судорожную хватку. — Рукам сразу станет легче.

Я медленно разжала пальцы. Эрик принял шкатулку и с осторожностью поставил ее на стеклянную полочку у зеркала.

— Вот так, теперь давай ладони. Посмотрим, насколько все плохо. — Дюбуа говорил со мной, как с малышкой, нашкодившей в саду, но я его не поправляла, позволяя обо мне заботиться. Наслаждалась моментом нашего хрупкого уединения, которое скоро