Лето. Ласточка. Любовь. Мои три Л. - Кира Русова

— Эй, Ась, без обид?

— Без обид! — ответила она не оборачиваясь.

— Ты всё же подумай насчет Марка.

Ася развернулась и показала мне свой длинный язык, который ещё минуту назад хотела активно запихать мне в рот, а я рассмеялся.

— Ну, кажется всё не так и плохо. — сказал я сам себе, когда Ася скрылась за дверями. — Вроде бы всё удалось мирно уладить.

Кто ж знал, что когда девчонка говорит: «Без обид», она имеет в виду: «Я сделаю вид, что всё в порядке и на следующий же день начну встречаться с твоим братом. А потом намекну пару раз, что у нас с тобой есть секрет. И постоянно буду держать тебя в напряжении — мол в любой момент могу рассказать твоему брату, что мы целовались. И что ты это сделал, а мне он сразу понравился. И кому он поверит? А ещё я стану задевать ту девчонку, которая тебе нравится, а раз вы держите отношения в секрете, то ты не сможешь её в открытую защищать. Так что да, Климов, без обид!».

Поэтому я дико обрадовался, когда Марк сказал, что они с Асей расстались.

Мы вернулись в корпус и сразу же побежали в медпункт, в котором, к счастью, оказались таблетки от аллергии, а вот нужной мази у них не нашлось. Наутро Маринка выглядела уже лучше, но из-за того, что она и вправду сгорела, было сложно понять — где пятна от аллергии, а где ожог. Но подруга не унывала. Вообще Марина обладала неуёмным оптимизмом и уверенностью в себе на все случаи жизни. Вожатой об аллергии мы не стали рассказывать. Во-первых, потому что она изначально к нам не очень дружелюбно настроена, может её подговорила Асина компашка. А во-вторых, потому что Марина была уверена, что это сделал Никита, но по каким-то причинам не захотела, чтобы его наказывали и выгоняли из лагеря. А я уверена, что за такой поступок должны делать именно так. Хотя у меня закрались сомнения, что парень мог до такого додуматься, а еще мне казалось подозрительной реакция Крис и Ксю. Но откуда бы они могли взять мёд? Эти мысли не давали мне покоя полночи. А утром я проснулась раньше будильника и сразу, схватив телефон, хотела поискать в интернете про аллергию на мёд, потому что мне стало страшно, что всё могло закончится ещё хуже. Интернет не ловил, и я, тихонько выбравшись из кровати прямо в пижаме, решила выбежать на улицу, потому что там хотя бы как-то ловилась связь.

Спускаясь по лестнице я заметила, что у меня новое уведомление — «Вас добавили в участники чата: «Ласточкин звон»».

— Что это? — по спине пробежал холодок. Это что-то обо мне? Как в школе мою фамилию только не коверкали! Но чтоб создать со мной чат?! Но, тут же вспомнив, что это, наверное, относится к названию лагеря — меня отпустило. Открыв чат, я не смогла увидеть никакой информации, кроме того что в чате — ещё нескольких новых участников. Оказавшись на улице и ощутив приятное утреннее солнышко, я снова занялась поиском статей на тему аллергии и первой помощи в подобных случаях.

— Доброе утро. — раздалось за моей спиной, и от неожиданности я подпрыгнула. — Прости, что напугал.

Обернувшись, я увидела Марка, который выглядел слишком бодро для раннего утра.

— Доброе утро. — смущённо поздоровалась я.

На Марке была черная футболка, под которой скрывались, как я уже успела запомнить, красивые плечи. В смысле… обычные такие плечи, ну, как у всех. Да кого я обманываю?! Он явно идёт с тренировки, небось подтягивался до тех пор, пока капельки пота не стали медленно спускаться по его сильной и широкой спине, а затем мышцы рук напрягались так, что вены на руках побежали змейками… Так, стоп! Нет! Нет! Нет! Я не думаю ни о ком, кроме Эдика! Почему?! Да потому, что думать про Эдика — безопасно! А думать о том, кто так близко и явно не против со мной пообщаться — это неизведанное, а оно, как известно — страшнее всего, потому что не понятно, к чему это может привести! Смотри ему в глаза! Нет, так еще хуже — кажется мои щеки начинают розоветь. Смотри на его рот! Точно! Это самое простое! Интересно, а у него мягкие губы? Выглядят довольно приятно, особенно когда улыбается, как сейчас. Ой! Фаина! Куда тебя понесло? Что ты тут вообще делаешь?! Как мы оказались здесь одни вдвоем этим освежающе прекрасным ранним утром? Всё! Сконцентрируйся! Смотри на его волосы! Вот точно! Ха! Как я раньше не догадалась! Самое безобидное — и он ничего не подумает, и я ничего себе не надумаю!

— Симпатичная пижамка. — улыбнулся он, кивая на мой прикид. — Милые огурцы?

— Эм… Спасибо… Это авокадо… — мне почему-то захотелось, чтоб он не подумал, что я такая маленькая, что ношу смешные пижамы всё время — Ася-то, наверное, спит в шёлковых пеньюарах с кружевами.

— Ты воздухом вышла подышать или на пробежку?

— Нет, бег — это точно не моё. Слушай, Марк, — я произнесла его имя и почувствовала, как краснеют уши — ну почему так сложно назвать парня по имени? — Мой вопрос, наверное, прозвучит странно, но всё же… У вас случайно нет с собой мёда?

Наверное, он всё же собирался услышать что-то другое после того, как я произнесла вслух его имя. Поэтому лицо его выразило искреннее удивление.

— Мёда?

— Да, мёда…

— Это тот, который делают пчёлы?

Я кивнула и, как бы в подтверждение моих слов, мимо пролетел пушистый шмель, а затем опустился на маленький розовый клевер, который рос в траве. Цветок наклонился под тяжестью насекомого, шмель пошуршал, затем взлетел, а цветок, покачиваясь, вернулся в прежнее положение.

— Значит, ты с авокадинками, отправилась с утра на поиски сладенького? — широко улыбаясь, предположил Марк.

— Не совсем. — я тряхнула головой и снова перевела взгляд на волосы Марка. Интересно, они очень жёсткие? На вид они были почти колючими, их кончики торчали в разные стороны, словно пытались бороться с ветром. — Но сладкого, здесь и правда не хватает. — призналась я. — Кто вообще придумал вместо шоколадок выдавать эти сухие печеньки, которые, если сразу не запить соком, то они застрянут в твоем горле навсегда?

Марк рассмеялся.

— И какие же шоколадки твои любимые? — в его голосе слышалась насмешка, но я решила не проверять,