Когда дьявол любит - Наталья Соболевская

— Это как? — заинтересовался Фролов, наклоняясь вперёд.

— Мы пойдём по проторённой дорожке, воссоздадим ситуацию, которая однажды уже заставила Марка отнять жизнь, — громко объявила я, и, поскольку чёткого плана у меня не было, лишь общий замысел, приходилось импровизировать и сразу озвучивать мысли. — Олег Владимирович, как вы недавно верно подметили, наследство никуда не делось, оно есть. Именно им мы и поддразним Марка. Я скажу ему, что сразу после похорон Сергея составила завещание, и он — мой единственный наследник. Ибо все под Богом ходим, и я не хотела, чтобы в случае чего все деньги отошли моей матери.

— Почему не хотела? Мама же! Для каждого самый близкий человек, — поинтересовался Фролов, и, хоть я терпеть не могу, и до сих пор смущаюсь говорить на эту тему, пришлось объяснять.

— Моя мать — алкоголичка. Мне пришлось уйти из дома совсем юной, с тех пор я ни слышать, ни знать о ней не желаю. Марк в курсе этой истории и легко поверит, что я оставлю деньги кому угодно, лишь бы не ей. А затем я заявлю, что вскоре вынуждена изменить завещание — уже не в его пользу. Потому что… потому что мы с Владом якобы сильно поругались, он открыто мне угрожал, я в панике и боюсь за свою жизнь. Чтобы обезопасить себя, не могу оставить наследником Марка — такое положение дел Влада устраивает. Придётся переписать завещание и сделать наследником… да хоть те же благотворительные фонды, которые растащат и распродадут его фирму по частям. Это, конечно, черновой набросок, нужно продумать все мелочи. Ну как?

— Бред! — рявкнул Дёмин.

— Ну не скажи, — не согласился Фролов. — На мой взгляд, идея неплоха, может сработать.

— В том-то и дело, что может! — огрызнулся Влад и в упор уставился на меня. — Полина, Марк уже убил двух человек, а ты собираешься его спровоцировать и повесить себе на спину мишень. Это слишком рискованно!

— Если Полина скажет Марку, что перепишет завещание через три или даже два дня, у него не будет времени подготовиться, а мы будем рядом для подстраховки, — вмешался Фролов.

— Вот! — не отводя взгляда от Дёмина, я показала рукой на следователя, словно говоря: Послушай его.

— Грош цена такой подстраховке, — Влад от возмущения даже поднялся с дивана, подошёл к моему креслу, наклонился и прорычал мне прямо в лицо. — Сергея Марк отравил. Марго — проломил череп, как решит устранить тебя — неизвестно. Он может взорвать твою машину, устроить поджог, зарезать ножом в переулке, выстрелить из-за угла. Даже если у него будет всего несколько дней, преимущество на его стороне. Убить человека проще, чем защитить.

— Слушай, может, ты снова меня возненавидишь, а то твоя забота душит даже сильнее, чем ненависть, — выпалила я. — Я прекрасно понимаю, что рискую, но считаю — оно того стоит. Это моя жизнь, и решать тоже мне.

— Нет. Я категорически против.

— А ты всегда против, — проворчала я и, отвернувшись от Дёмина, пробормотала. — Прямо как Баба-яга, та тоже вечно всем недовольна.

— Полина, да как же ты не понимаешь? — схватив меня за плечи, Дёмин заставил снова на него посмотреть. — Если Марк тебя убьёт… мне как после этого жить?

— Так же, как и жил до этого, — ответила я, недоумевая, чего Влад так всполошился. Ещё недавно сам мечтал видеть меня либо в тюрьме, либо с пулей во лбу, а теперь ишь как запереживал… А за меня ли он переживает?

— Влад, тебя судьба фирмы беспокоит, да? Волнуешься, кому достанется моя доля, если Марк всё-таки меня пришьёт? Если дело в этом, я и правда могу оформить завещание… в твою пользу.

— Да при чём здесь фирма?! Я об этом даже не думал!

Сейчас-то он чем недоволен? Я ему, вообще-то, сделала шикарное предложение, а он какого-то чёрта разозлился ещё сильнее.

— Хватит, — отрезал Дёмин, выпрямляясь и складывая на груди руки. — Я сказал своё решение. Рисковать ты не будешь, и это не обсуждается.

— Ты вне игры, я тебя поняла, — спокойно протянула я. — Жаль, но что теперь поделаешь. Олег Владимирович, вы же меня не бросите, поможете?

— Официально мне подобными операциями заниматься не позволят. Дело вашего мужа закрыто, а убийство Марго поручено другому следователю. Но я могу взять на неделю отпуск за свой счёт и привлечь нескольких проверенных коллег. Единственное, им, наверняка, придётся заплатить.

Строго посмотрев на возмущённого нашим разговором Влада, я спросила:

— Мне нужны деньги. Ты одобришь, если я слегка потревожу счёт?

Влад в тупике — это читалось в его взгляде, и в том, как он нервно сжимал и разжимал кулаки. С одной стороны, он категорически против, чтобы я воплощала свой план в жизнь. Но с другой — если откажет в деньгах, это будет выглядеть так, будто он не просто не помогает, а прямо-таки мешает.

Влад сверкнул на меня недовольным взглядом, резко повернулся к Фролову и почти выплюнул:

— Олег, какого чёрта ты поддерживаешь её? Ладно Полина — она по молодости и наивности не до конца отдаёт себе отчёт, что играет с огнём. Но ты-то человек опытный, в таких делах повидал немало!

Фролов спокойно выдержал его взгляд, чуть откинулся на спинку дивана и неторопливо ответил:

— Влад, я тебя понимаю. Но если всё оставить как есть, Полина окажется в ещё большей опасности. Марк от неё не отстанет. Он, как паук, будет сидеть и ждать подходящего момента. И этот момент обязательно настанет — а что он придумает, никому не известно. Зато мы оба знаем: уже два человека, стоявших на пути Марка, мертвы.

— Вот именно, — подхватила я. — Ты говоришь, нельзя носить мишень на спине три дня. А всю жизнь, значит, можно? Не хочешь помогать — не надо. Дай лишь взять деньги со счёта.

Дёмин прикрыл лицо ладонями, принялся активно тереть лоб и виски, глухо рыча от раздражения. Несколько долгих секунд в комнате царила напряжённая тишина.

— Ладно. Я в деле, — в итоге сдался он.

Мы с Фроловым невольно обменялись улыбками — но лишь на секунду. К тому моменту, как Влад убрал от лица ладони и поочерёдно на нас посмотрел, мы снова были серьёзными, сосредоточенными.

— Олег, я оплачу твой отпуск и время твоих коллег, — твёрдо сказал Дёмин. — А также задействую большую часть своей службы безопасности.

— Мне не нужны деньги, — начал было отказываться Фролов.

Но Влад бросил на него такой взгляд, что Олег, сдаваясь, поднял руки:

— Я понял, это не обсуждается.

— Упор