Сыграем в любовь, или Фиктивная невеста - Юлия Обручева
Что с ней такое?
Задумала что-нибудь против меня? И завтра на встрече нарушит договор? Или есть что-то, о чем я не знаю?
Я торопливо закинул в рот весьма скромный ужин. Отложил приборы и остановил взгляд на Оксане. Теперь я смотрел не украдкой. А в упор. Хотел, чтобы она увидела, что я заметил ее нервозность и что я шутить не намерен. Все угрозы приведу в исполнение.
Девица взмахнула ресницами. На миг поймала мой взгляд и принялась рассматривать содержимое своей тарелки.
— Оксана, что происходит? — не выдержал я напряжения.
— Ничего, — бесцветным голосом ответила она и принялась ковыряться вилкой в овощах.
— А если подумать? — решил не отставать я. Тем более и в самом деле выглядела она неважно. Лучше сразу узнать, чем мне это грозит.
Здравый смысл едва слышно шептал мне, что я параноик и зазря девицу кошмарю. В конце концов, не виновата она, что плутовка Катя оказалась ее сестрой. Может, все не так, как я думаю. И надо с Оксаной просто поговорить по душам.
«Ну ты и дурак, Стамир! Второй раз на те же грабли» — раздался в голове голос внутреннего критика.
И я торопливо выпил сок. Жаль, что нельзя сегодня мне виски. Без них него заглушить тот стыд, который на меня накатывает всякий раз, когда я вспоминаю фиаско с Катей.
— Ну так отчего нервничаешь? — продолжил я доставать «невесту», наливая себе еще один стакан.
— Я буду спать на диване, — вдруг выдала она, и я от неожиданности чуть не подавился соком.
— Если настаиваешь, — я почувствовал, как мои брови поднимаются вверх. Из-за того, кто из нас где будет спать, она так трясется? — Не думал, что я до такой степени тебе неприятен.
В ответ она лишь дернула плечом, снова забралась в кресло с ногами и уставилась в экран. Герои фильма уже успели уйти от погони, совершить несколько важных дел, и действие приближалось к финалу. Который режиссер решил закончить на романтической ноте.
Глава 44
Оксана
Ночью я почти не сомкнула глаз.
А все потому, что Стамир вдруг передумал уступать мне диван. Едва мы закончили ужин, он разлегся на холодной кожаной поверхности и вальяжно махнул мне рукой в сторону кровати.
Что с ним происходит? Неужели семь пятниц на неделе — это его стиль управления своей строительной империей?
— Кровать твоя, я так хочу! — рыкнул он, когда я в десятый раз потребовала освободить мое место для сна.
— Я первая его выбрала, — сообщила я и почувствовала себя первоклашкой.
Вот что мне оставалось с ним делать? Я вынуждена была согласиться. И всю ночь утопала в мягкой перине, которая провоцировала успевшую утихнуть тошноту. Заодно пришлось слышать легкие поскрипывания с противоположной стороны комнаты, где стоял злополучный диван.
«Тоже не спится», — со злорадством прошипела я про себя и в сотый раз перевернулась с бока на бок. А потом принялась считать очередную отару овец.
Но концентрация на парнокопытных, вопреки ожиданию, лишь разогнала остатки сна.
Ладно, можно попробовать иначе!
Я плотно закрыла веки, натянула на себя одеяло до ушей и свернулась клубком. Но обмануть организм не удалось. Сквозь тонкую ткань летнего одеяла до ушей продолжал долетать скрип дивана, а перед глазами продолжали мелькать злополучные овцы.
Едва за окном рассвело, диван скрипнул особенно сильно. И вскоре раздались слишком бодрые шаги Стамира. Щелкнула дверь в ванную и зашумел душ.
«И это называется номер люкс? Слышимость почти как общежитии!» — я перестала изображать спящую принцессу и тоже встала. Надела свежую одежду, открыла дверь во вторую ванную и неторопливо привела в порядок лицо и волосы.
Параллельно с наведением марафета продолжила вертеть в голове вопросы к Стамиру, которые так и не успела задать. Потом вышла в спальню, прислонилась спиной к стене между двумя окнами и принялась ждать.
Едва мой «жених» с одним полотенцем на бедрах вывалился из ванной, я поспешила восполнить пробелы информации.
— Катя знала, как звали твоих австрийских партнеров? — я старалась не смотреть на его чуть влажный торс. Но взгляд, как нарочно, прилипал к отточенной мускулатуре груди. Смещался на талию и цеплялся за целых восемь кубиков на животе.
Такого тела я не видела даже на обложках журналов. Щеки обожгло жаром, и я уткнулась глазами в пол.
— Окси, — игривый тон Стамира царапнул, и я заставила себя посмотреть на стену за спиной мужчины.
От досады я прикусила губу: «Опять веду себя как дурочка! Я что, мужиков красивых не видела?»
И сама себе ответила, что в жизни, в одной комнате с собой рядом, и в самом деле не видела. Я чертыхнулась и напустила на лицо ледяное выражение. Почувствовав, как немеют губы от усилий, с которыми я их сжала, заставила себя расслабиться.
— Неужели тебе Катя ничего не рассказала? А, Окси? — теперь голос Стамира изменился. В нем мне почудился металл. Надо же, как быстро меняется его настроение. Или он просто играет со мной?
— Ты не поверишь мне, я знаю… — вздохнула я, все еще протирая дырку в стене за его спиной. — Нет, она мне ничего не рассказывала!
— И в самом деле не поверю, — Стамир прошел к шкафу, вытащил из него белье и уронил полотенце на пол.
Отвела взгляд я недостаточно быстро и успела отметить упругую задницу и манящие ямочки над ней.
Это он специально говорит гадости и одновременно дразнит меня?
Если да, то с какой целью?
И я впилась глазами в его мокрые черные волосы.
Капли воды стекали с удлиненных прядей и прочерчивали влажные дорожки по позвоночнику, огибали лопатки и терялись среди мышечного рельефа.
Мне вдруг стало обидно. Ком подкатил к горлу, глаза налились слезами. В груди заболело, а глаза защипали.