Опорочить чемпионку - Юлия Михайловна Герман

Слово “струсила” становится вызовом, щелчком по самолюбию. Он знает, куда бить. Я ненавижу и обожаю его за это одновременно.

Мозг отключается, оставляя место эмоциям.

Вместо ответа я медленно, будто в трансе, скидываю худи и задираю майку с топом, обнажая грудь. Я поднимаю телефон выше, отстраняя его от себя. Свет экрана выхватывает из темноты комнаты смутный контур моего плеча, изгиб шеи, прядь волос на подушке и белоснежную грудь с розовыми сосками. Палец нависает над кнопкой.

Сердце колотится так, будто хочет вырваться. Я делаю снимок. Размытый, полутемный, лишь намек, тень, обещание. Проверять его я не решаюсь. Просто отправляю.

И тут же роняю телефон на грудь, прикрывая глаза ладонью. Что я только что сделала? Это уже не просто флирт, а больше похоже на вирт.

Телефон вздрагивает от входящего сообщения. Я замираю, боюсь смотреть. Проходит вечность. Я все же разжимаю пальцы.

Никакого фото в ответ нет. Только текст.

Мик: “Черт… Ты идеальна.”

Я выдыхаю. Разочарование? Облегчение? Неясно.

А следом прилетает не просто фото, а видео, где он оттягивает резинку боксеров, из-под которых многозначительно выпирает эрекция, и обхватывает член поверх боксеров.

Мик: “Продолжим?”

Но мне становится страшно, что мы ступаем на слишком опасную территорию.

Ариана: “Прости, я устала”.

Выключаю телефон и прячу его под подушку. А потом, заведенная до предела, я иду в душ, представляя, каким бы было его следующее видео.

— Я в автобусе, — прижимаю смартфон к уху, откидываясь на спинку сиденья.

— Волнуешься? — из динамика журчит бархатный голос, который даже спустя практически неделю наших так называемых отношений заставляет мой пульс сбиваться с ритма, а низ живота наливаться свинцом.

Потому что все те предыдущие дни после моих тренировок мы только и делали, что сношались как кролики.

И только прошлым вечером мне удалось избежать встречи, чтобы подготовиться к поездке на турнир.

Пусть меня дико ломало от желания увидеть Гордеева-младшего, но я рада, что поборола свою болезненную тягу к этому парню, который не просто плохо на меня действует — он меня развратил настолько, что я с трудом узнаю сама себя.

— Пока нет. Начну, когда выйду на корт.

— Может, ты все-таки передумаешь и я приеду? — не сдается Мик.

Я запретила ему провожать меня и приезжать на игры.

Он, конечно, был не согласен и пытался выбить себе право присутствовать на трибунах крышесносными оргазмами, но я осталась непреклонна. Потому что мне требуется сосредоточенность на игре. А он будет отвлекать меня.

Даже не знаю, что конкретно убедило его прислушаться к моему желанию, но он сделал именно так, как я просила. И теперь… теперь я стараюсь не думать о том, что я скучаю по нему.

— Нет, Мик. Прошу тебя… Для меня важно пройти дальше, и я не хочу отвлекаться на то, как ты потрясающе выглядишь…

— И… — слышу улыбку в его голосе.

— Что “и”? — у самой губы растягиваются, потому что я знаю, к чему он клонит.

Все наши разговоры так или иначе сводятся к сексу. Независимо от того, о чем мы говорим, все заканчивается на том, что мы, перевозбужденные, идем в душ выпустить пар.

— О чем еще ты будешь думать, глядя на меня? — не унимается этот демон-искуситель.

— Мик, — прикрываю глаза, стараясь прогнать порочные картинки из головы. — Ты все прекрасно знаешь…

— Я хочу это услышать от тебя.

— Ты забыл, что я не одна и рядом со мной находятся люди.

— Черт, — тяжело вздыхает.

— Я же тут руки в кровь сотру, дожидаясь тебя.

— Будешь фантазировать? — усмехаюсь.

— Ты позвонишь мне вечером, после того, как надерешь задницу какой-нибудь выскочке, и покажешь мне, как сильно скучаешь.

— Мне даже неловко тебя разочаровывать, — подавляю усмешку.

Слышу в динамике ругательства и прикусываю нижнюю губу.

— Нет! Нет, Ари! Только не говори, что ты будешь жить с соседкой!

— Тогда буду молчать, — приветствую кивком Надюшу, вторую подопечную Виталия Ивановича. Именно с ней мне предстоить делить номер предстоящие две ночи.

— Хотя если ты вдруг захочешь пошалить с соседкой и потом прислать мне видео, то я совсем не против, — продолжает провоцировать меня этот пошляк.

— Исключено! — от хорошего настроения не остается и следа. Потому что я даже мысль не могу допустить о том, чтобы Мик смотрел на кого-то еще, кроме меня.

Да. Я превращаюсь в жуткую собственницу, и это пугает до чертиков. Вообще, трезво оценивая связь с Гордеевым-младшим, я понимаю, что нас не связывает ничего, кроме этого дикого, неконтролируемого влечения, от которого отключается мозг. И вряд ли такое можно считать нормальным. Но в то же время кажется, что такой счастливой, как с ним, я не была ни разу в жизни. Поэтому даже если это нездоровые отношения, то я не готова их оборвать.

— Правильно, — понижает голос мой озабоченный мерзавец. — До твоего тела никогда и никто не прикоснется, кроме меня.

— Как быть с массажистами? — словно по щелчку переключается мое настроение.

— Будут массажировать тебя в одежде.

— Тогда у нас проблемка, — смеюсь.

— Ведьма… — тяжело вздыхает Мик. — В следующий раз запишем видео, чтобы, когда ты уезжала за очередным кубком, я не скучал.

— Ты неисправим.

— Но тебе это нравится, верно?

До сих пор поражаюсь тому, насколько он уверен в себе. В то время как я… опасаюсь, что к тому моменту, когда я вернусь домой, его интерес ко мне угаснет и в универе я либо увижу, либо услышу о его новых похождениях. Наверное, поэтому я старалась сильно не рассказывать ему о своих чувствах и морально готовилась к худшему.

Это, конечно, разобьет мне сердце, но я не вчера родилась и видела, как подобные признавались в любви одной, а на следующий день — другой. Поэтому лучше быть заранее готовой к такому исходу, верно?

— Посмотрим, Гордеев, — смеюсь тихо. — Пока все то, что мне в тебе нравится, оно же и пугает.

— А ты не пугайся, Ари. Все это только для тебя.

— Посмотрим.

— Но видео не помешает.

— И на это тоже нужно время…

— У нас его предостаточно, — слышу обещание в этой фразе, но снова стараюсь не зацикливаться на нем.

— Увидимся, Мик.

— Ни пуха ни пера, Ари.

Сбрасываю вызов и прокручиваю снова и снова наш разговор.

— Это так мило, — раздается рядом голос Надюши.

— Что? — поворачиваюсь к ней, только теперь вспомнив, что она едет на соседнем сиденье.

— Вы с твоим парнем такие милые, — улыбается.

— Почему ты решила, что это мой парень.

— Да ладно, — краснеет она. — К