Домашний арест - Ники Руа

— Я… я подумаю, — неуверенно ответила я. — Подумаю и позвоню тебе.

— Вообще-то, — Даша опустила глаза и пробормотала, безуспешно пытаясь придать голосу виноватый оттенок: — Я уже сказала Ире, что ты согласна. Она ждёт тебя вечером в офисе. Просто это задание… оно довольно срочное.

— Даша! Мне очень хочется ругаться матом, — процедила я сквозь зубы. — Тебе повезло, что к нам возвращается Ксюша!

Офис интернет-издательства располагался неподалёку от «Москва Сити». Меня встретила приветливая молоденькая секретарша и сразу проводила в кабинет редактора. Ирина Голикова стояла у панорамного окна и кого-то отчитывала по телефону низким хриплым голосом.

В свои тридцать три года это была эффектная брюнетка с роскошной фигурой песочные часы, с загорелой кожей и резкими чертами лица, подчёркнутыми ярким макияжем. На Ирине было чёрное обтягивающее платье со смелым декольте, длиной до икр. Лаковые туфли на высоченных каблуках дополняли образ роковой женщины.

Кивнув на свободный стул, Голикова повернулась ко мне спиной и продолжила отчитывать нерадивого сотрудника, который не сдал в срок какой-то материал.

Я послушно села, положив сумку на колени, и огляделась по сторонам. Белые стены, увешанные дипломами и наградами, стеллаж с десятками папок, огромный стол, на котором в идеальном порядке разложены стопки документов, чуть поодаль другой стол с ксероксом и принтером. Вся мебель и техника дорогие. Очевидно, издательство процветало.

— Ева, вот мы и встретились! — спустя пять минут Ирина закончила разговор, повернулась ко мне и оценивающе окинула взглядом с головы до ног. — Очень рада знакомству.

«А я вот не очень», — пронеслось у меня в голове. От Голиковой за версту веяло тяжёлым и властным характером. Может, для издательства это и хорошо, но комфортно ли быть у такой в подчинении? Я слегка занервничала, но тут же взяла себя в руки и натянула на лицо приветливую улыбку:

— Взаимно!

— Позвольте, расскажу вам немного о нашем издательстве, — Голикова подошла к столу и уселась в большое кожаное кресло напротив меня.

Весь рассказ занял не более пары минут: дата основания, основные направления и достижения.

— Собственно, уверена, вы и сами всё о нас знаете, — подытожила Ирина, явно не желая тратить излишки своего времени. — Теперь вам слово.

— Мне двадцать восемь лет. Окончила факультет иностранных языков, — я тоже попыталась быть краткой, чтобы подстроиться под темп переговоров, заданный Голиковой. — Два года проработала переводчиком художественных текстов, но меня всегда тянуло писать самой…

— Я прочла пару ваших рассказов и глянула рекламу, — прервала меня Ирина. — В целом, можно сказать, неплохо... Даша рассказала о вашем желании стать писателем.

«Неплохо»? Что это? Комплимент от скупой на похвалу начальницы? Или Голиковой не очень понравились мои тексты?

— Да. У меня есть книга — сборник новелл. Она выложена в интернете. Мне нравится жанр «современная проза», и я…

Я стала рассказывать про свою книгу — чем вдохновлялась и как пыталась её продвигать. Потом перешла к журналам, в которых печатали мои тексты. Ирина слушала со скукой на лице и нетерпеливо постукивала карандашом по столу.

— Вы… вы лучше сами спрашивайте, — я остановилась, почувствовав, что вот-вот начну раздражать редактора. — Что именно вас интересует?

— Пожалуй, этого достаточно, — Голикова отложила карандаш в сторону. — Перейдём к делу. Нам нужен сотрудник на удалёнку, который раз в неделю будет писать статьи в рубрику «Жизнь замечательных людей». Объём — около двадцати тысяч знаков. Я задаю тему и указываю стороны, которые необходимо подсветить. Пишем про деятелей культуры: артистов, музыкантов, художников.

Я задумалась. «Жизнь выдающихся людей» — раздел, который почти никто не читает, а значит, особых денег ждать не стоит. Зато небольшой объём работ — можно совместить с рекламными заказами. И для резюме полезно. Кроме того, вдруг получится наладить связи с другими редакторами и дать шанс своей книге?

— Мне нравится ваше предложение, — согласно кивнула я.

— Замечательно. Даша ведь сказала, что взамен от вас нужна определённая услуга?

— Вы имеете в виду Никиту Ростова? — я поёжилась, когда диалог коснулся неприятной темы.

— Да. Насколько знаю, вы с ним знакомы. Он — ваш сосед.

— Бывший сосед. Он давно переехал к… Валерии. А сейчас в СИЗО.

— В СИЗО на Ростова совершили нападение, после чего адвокат добился у судьи разрешения поместить его под домашний арест по месту прописки. Так что, с завтрашнего утра вы опять соседи.

— Как это? Его выпустят на свободу?

От того, что Никита снова будет где-то поблизости, у меня неприятно засосало под ложечкой. Я вспомнила, как вздрагивала каждый раз, ожидая лифт, если хлопала дверь соседской квартиры. Как стояла лицом к лифтам и боялась обернуться посмотреть: кто из соседей поедет вниз вместе со мной? Как молилась про себя: только бы не он. Хотелось вычеркнуть его из памяти. Навсегда.

— Домашний арест — это не свобода. На ногу крепится электронный браслет, который пошлёт сигнал тревоги, если выйти за пределы квартиры. Интернетом и телефоном пользоваться нельзя. Встречаться с друзьями нельзя. Только с адвокатом и родственниками. На практике часть правил нарушается. Арестованным проносят телефоны с левыми сим-картами. Также их навещают посторонние люди, если это останется незамеченным.

— А что я должна буду сделать?

— Вы — его соседка, — продолжила Голикова, — Вы можете установить с Ростовым контакт и выведать нужную информацию, компромат. В идеале — признание в убийстве.

Никита легкой рукой вычеркнул меня из своей жизни. Даже поздороваться не соизволил. А мне предлагают позвонить ему в дверь и попроситься в гости? Унизительнее не придумаешь!

— Что?! — воскликнула я. — Думаете, я приду к нему и скажу: «Привет, Никита, это ты убил Леру?», а он ответит: «Да. Я ничего не сказал на допросе следователям, но тебе могу, ты ведь моя соседка»?

Ирина пропустила мой сарказм мимо ушей.

— Если вы узнаете что-то о его прошлом, что станет ярким дополнением к портрету социопата и убийцы — уже замечательно. Вы получите «Жизнь замечательных людей». Помните, Ева, мы — рупор народа. В спорной ситуации судья может ориентироваться на людские настроения. А если Ростов признается в убийстве — вы получите отдельную премию. Цифра вам понравится.

— Но с чего он станет доверять мне? Я ему не друг, я ему вообще никто!

— Вы его соседка. Вы с ним знакомы. Вы… — Голикова снова окинула меня откровенным изучающим взглядом: — …внешне ничего так. Позвоните ему в дверь, разыграйте сочувствие, побудьте в гостях и войдите в доверие. Купите водки, или что он там пьёт. Алкоголь поможет развязать язык. Скорее всего, не с первого раза. Но