Домашний арест - Ники Руа

— А второй фактор?

— Активность родителей. Мама Леры ходит по всем ток-шоу. Об этой истории не забудут.

Я лихорадочно соображала. Допустим, я соглашусь. Допустим, случится чудо из чудес, и Никита признается. Я напишу статью. А дальше, чем оно аукнется? И аукнется ли? Или я получу однодневную славу журналистки под прикрытием?

— Я понимаю, не всем давно быть героями, — Ирина вырвала из блокнота листок бумаги и что-то быстро вывела на нём карандашом. — Кто-то печётся лишь о своей шкурке. В таком случае, вот вам ещё мотивации. Размер вашего будущего гонорара.

Я безучастно посмотрела на листок. Неплохо. Но совсем не те деньги, которые как-то существенно повлияют на мою жизнь.

— Вы сказали, что ему запрещено принимать посетителей. Если я приду к нему в гости, получается, нарушу закон?

— Это он нарушит закон, — Ирина улыбнулась краешком рта. Предвкушала победу в переговорах? — Вам ничего за это не будет. Если сомневаетесь, могу пригласить наших юристов, и они всё подробно объяснят.

— Я… я должна подумать.

Я чувствовала себя выжатой как лимон. Нет, никаких ответов прямо сейчас. Вернуться домой, принять расслабляющую ванну, успокоиться, взвесить все за и против…

— Думайте. Даю вам время до завтра.

Расслабляющая ванна не помогла. Добрую часть ночи я промучилась от бессонницы. Ворочаясь с боку на бок, думала о предложении Голиковой: возможно ли воплотить в реальность её план? При мысли о том, что уже завтра Никита будет в своей квартире, в нескольких метрах от меня, по спине шёл холодок. Разве хватит у меня смелости позвонить ему в дверь? А если он будет злым и грубым — таким, каким его описывают в интернете? Или холодным и равнодушным — каким он был, когда мы встретились в лифте после его обмана?

Не зная, как успокоиться, я закрыла глаза и стала вспоминать историю короткого знакомства с Никитой. Несмотря на то, что прошло четыре года, я помнила каждую мелочь. Гирлянды, всё случилось из-за них.

Шёл июль. Я только переехала и спешила навести в маленькой однокомнатной квартире красоту. Стены в спальне были покрашены в оливковый цвет. Они идеально гармонировали с бежевыми шторами и металлической чёрной кроватью с золотистой патиной. Также в спальне стояли шкаф и туалетный столик из тёмного дерева.

Мне нравилось, как смотрелась комната, однако казалось, что чего-то не хватает. Подумав, я решила повесить над кроватью и столиком гирлянды, чтобы добавить интерьеру уюта и тепла. Гирлянды тут же были куплены, но вот незадача: подруга, одолжившая на время ремонта стремянку, уже успела её забрать, а сама укатила в отпуск. Тогда я решила поспрашивать лестницу у соседей.

Я вышла в общий коридор и позвонила в дверь справа, но никто не открыл. Позвонила соседям слева — тоже тишина. На часах показывало восемь вечера, хоть кто-то должен быть дома? Мне повезло с пятой попытки. Дверь сорок восьмой квартиры отворилась, на пороге стоял ОН.

Он был настолько в моём вкусе, что на несколько секунд я потеряла дар речи. Рост выше среднего, спортивная фигура, правильные черты лица и, наконец, глаза — дерзкие, весёлые, нахальные и ласковые. Бездонные. Я сразу в них утонула. А до того как утонуть, успела подметить, что одет он в тёмные шорты и белую футболку с рисунком кока-колы. Тонкая ткань футболки подчёркивала его рельефные мышцы.

— М-м… вы ко мне? — он улыбнулся, окинув меня довольно откровенным взглядом.

— Я Ева, ваша соседка, — пробормотала я, пожалев о том, что не накрашена и одета в полинявший домашний топ и пижамные штаны. — У вас случайно нет стремянки? Мне нужно прибить пару гвоздей, чтобы повесить гирлянды.

— Никита, — представился он. — Стремянка в наличии. Хотите, помогу вам с гвоздями?

Конечно, я хотела! Когда мы зашли ко мне, Никита с любопытством огляделся.

— Ты одна тут живёшь?

Неожиданный переход на ты меня смутил. По ощущениям было похоже на резкое сближение, разрешение на которое у меня не спросили. С другой стороны, мне двадцать четыре года, ему на вид примерно столько же. Мы слишком молоды, чтобы выкать друг другу.

— Одна.

Слово за слово, и я рассказала ему о себе. О том, что мои родители развелись несколько лет назад. Мама укатила с новым мужем в Питер, потом заново женился папа. Я осталась с папой и мачехой, и вскоре у меня появился сводный братишка. Вчетвером жилось тесно, я чувствовала себя лишней, поэтому решила съехать.

Какое-то время я снимала жильё на пару с подружкой. А год назад у меня умерла бабушка. На деньги, полученные от продажи её трёшки в хрущевке, я купила эту однушку в новостройке.

— … теперь у меня собственный угол, и я счастлива! — подытожила я. — А ты тоже живёшь один?

— Да-а… — стоя на лестнице, Никита обернулся и посмотрел на меня сверху вниз. Всё тем же откровенным и заинтересованным взглядом.

Он рассказал, что живёт в квартире брата с тех пор как тот переехал в США по работе. Сам Никита работал в небольшой айти-компании. Любил спорт, компьютерные игры, а ещё был завсегдатаем вечеринок и ночных клубов.

Пока мы болтали, я не могла оторвать от него глаз. Хорошо, что большую часть времени он стоял на стремянке, прибивая гвозди, и не видел, как я на него пялюсь. По всему телу бегали приятные волнительные мурашки, до того он мне нравился. Не только внешне. От Никиты исходили уверенность, лёгкость и беззаботность. Хотелось общаться с ним ещё и ещё. И не только общаться…

Он повесит гирлянду и уйдёт. Что бы такого придумать, чтобы продолжить знакомство?

— На днях отмечаю новоселье с друзьями в баре, — сказала я. — Дома маловато места для компании. Если вдруг захочешь — присоединяйся.

Я тут же пожалела о своих словах. До чего глупая идея! Мы знакомы всего пятнадцать минут — наверняка Никита сочтёт моё приглашение нелепым. Он откажется, а я сгорю от стыда.

— С удовольствием, — неожиданно согласился он. — Где, когда и во сколько?

* * *

Помимо Никиты я позвала семь человек: бывшую соседку по квартире и четырёх одногруппниц — две из них должны были прийти с парнями.

— Ребята, сегодня я вас кое с кем познакомлю! — объявила я, когда все собрались. Все, кроме Никиты, который ещё не успел подъехать. — Я встретила классного парня. Мы живём на одной лестничной площадке. Он мне очень-очень нравится! Думаю, я ему тоже! А началось