Лабиринты моих снов - Сандра Барро

— А ты бы смогла, здесь жить? Ведь многие русские женщины хотят себе именно кавказца в мужья. Им кажется, что вот протяни руку, и начинается восточная сказка.

Я растерянно посмотрела на неё и ответила:

— Никогда об этом не думала. Не знаю. У меня нет ответа на этот вопрос. Многие уезжают за своей любовью, но в итоге остаются ни с чем. У нас слишком разный менталитет. Если ты решишься принять их стиль жизни, то готовься сидеть в четырёх стенах, ограничив себя в общении с другими людьми. Особенно с мужчинами. А если ты ослушаешься мужа и начнёшь с кем-то просто переписываться, то, скорее всего, ваши отношения сойдут на нет. И по чеченским законам при разводе дети останутся с отцом. Мать же просто признают недостойной. Я не знаю смогла бы я так жить. Какая должна быть неимоверная любовь, чтобы пойти на это! А уж быть второй женой я бы точно не согласилась. Добровольно делить своего мужчину с другой женщиной? Здесь даже всепоглощающая любовь не справится.

Мой Сашка уже заметно нервничал и, закатив глаза, сказал:

— Ну, начались эти бабские стенания. Слушайте! Пойдёмте уже! Некрасиво заставлять себя ждать.

Олечка вышла из ванной, брызнула на себя духами и, улыбнувшись, проговорила:

— Я готова. Не ссорьтесь, ребята.

Сашка обнял меня за плечи и повёл к выходу. Повернувшись к Оле, ответил:

— Да никто и не ссорится, Оленька, просто порасторопнее надо быть. Криська, догоняй!

Усевшись в автобус, мы покорно слушали экскурсовода, который недовольно поглядывал на нас из-за опоздания. Встав в проходе возле первых сидений, он продолжил своё повествование.

— Мечеть в Шали называется ' Гордость Мусульман'. Вторая по размеру в мире после мечети в Абу-Даби, одна из красивейших в мире. Она открыта в день рождения первого президента Чеченской республики Ахмата-Ходжи Кадырова и посвящена пророку Мухаммеду.

Также мы посетим сегодня ещё две мечети: «Сердце матери» имени Аймани Кадыровой, и «Сердце Чечни», которая вмещает в себя десять тысяч человек. На прилегающей площади и в летней галереи поместятся столько же. Ещё у нас запланирована смотровая площадка в Грозный-Сити, где вы сможете увидеть город во всей красе с высоты птичьего полёта. Хочу напомнить: фотографировать резиденцию президента строго запрещено.

Экскурсоводу тоже сложнее давался второй день. Он уже не был таким восторженно-профессиональным, односложно отвечая на вопросы двух пожилых и очень занудных туристок из Кисловодска. Наконец автобус завернул на стоянку. Водитель довольно долго искал место, так как машин на огромной парковке было очень много.

Когда мы подъехали, раздался азан — призыв на молитву. Из громкоговорителей по всему городу слышался голос муэдзина.

Это звучит очень впечатляюще.

Народ в автобусе засуетился, и когда нашлось место на парковке, люди потихоньку стали продвигаться к выходу. Мужчины, отойдя немного в сторону, курили и пили воду. Женщины прихорашивались, повязывали платки, основательно спрятав под ними свои причёски.

Но тут экскурсовод сказал, что вполне вероятно, нас не пустят внутрь во время молитвы. Придётся ждать полчаса или минут сорок. Предложил пойти сделать фотографии, и отправится дальше.

Мы, конечно, немножко поворчали, но делать нечего. Всем хотелось просто на воздух.

В других мечетях нам повезло намного больше. Одеты мы были соответствующе, и нас без проблем пропустили внутрь на второй этаж, на женскую половину.

Разувшись и оставив обувь возле входа, женщины из нашей группы с удовольствием ступали по мягким коврам. Они почтительно переговаривались вполголоса, тихонечко украдкой фотографировались и подсматривали с балкона за чеченскими мужчинами, совершающих намаз.

Мы с девочками тоже периодически поглядывали вниз, любопытство не давало покоя. И тут Оля спросила:

— Слушайте, ну почему тут такая дискриминация по половому признаку? Женщины отдельно молиться должны. Почему нельзя, как у нас, всем вместе в церкви рядом стоять?

Я закашлялась, а Кристина, хохотнув, ответила:

— Видишь ли, дорогая, мы христиане, стоим во время молитвы, а мусульманам нужно очень низко наклонятся, стоя на коленях. Как бы тебе сказать поприличнее? — Крис подняла глаза к потолку, помолчала и, улыбнувшись, добавила: — Обтянутый чёрной материей зад кланяющейся женщины не должен отвлекать мужчин от общения с Богом и наталкивать на очень непристойные мысли. Это называется искушением. Поэтому мужчины молятся внизу, а женщины наверху.

Выйдя на улицу после посещения мечети, мы подошли к месту, где уже собралась вся остальная группа. Гид объявил свободное время и попросил не опаздывать к автобусу.

Небольшими группками туристы разбрелись по парку. Мы тоже решили самостоятельно осмотреть остальные достопримечательности.

Неспешно направляясь в сторону нашего автобуса, мы глядели по сторонам, удивляясь красоте и чистоте этого города. Кристина постоянно задавала вопросы, на которые у меня просто не было исчерпывающих ответов.

Рассматривая людей, которые попадались нам на встречу, она, как профессионал, отмечала различия между нашими внешними данными.

Решив отдохнуть, мы сели на ближайшую лавочку. Мимо нас неспешно прогуливались люди. Немного помолчав, Кристина спросила:

— Ты заметила, какие у них красивые девушки? Даже молоденькие искусно накрашены, и у всех поголовно сделаны губы. Мужчины тоже очень достойно выглядят, молодые и в почтенном возрасте.

— Да. Только куда девается красота у женщин постарше? Какие-то все уставшие, блёклые и с безнадёгой в глазах. Неужели замужняя жизнь так тяжела для них? Вот чего я бы точно не хотела для себя, — пробурчала я, провожая глазами двух женщин в национальной одежде.

Подруга улыбнулась и, щелкнув меня по носу, сказала:

— Не грусти! Нам-то это точно не грозит.

Подойдя к месту сбора, стали ждать когда все остальные подойдут. Потихоньку подтянулись опаздывающие, и мы с облегчением загрузились в автобус.

Было видно, что туристы из нашей группы уже немножко устали, хотелось есть и пить.

Последняя локация никого особо не впечатляла, и все ждали похода в ресторан, чтобы попробовать национальную кухню. Подгоняемая уставшим гидом, группа поднялась на смотровую площадку в лифте, набившись как селёдки в банку.

Уже не хотелось делать фотографии, и Оле мы позировали с унылыми лицами. Со стороны резиденции президента, сидя за красными огораживающими лентами, за нами зорко наблюдали два гордых чеченских «орла». Они самоотверженно следили за тем, чтобы туристы, не дай Бог, случайно не запечатлели то, что не нужно, и не пополнили ряды нечаянных республиканских шпионов. С уважением отнесясь к их работе, и к чужим законам, ещё немного полюбовавшись городом, мы спустились вниз.

Через некоторое время нас привезли в уютное кафе, которое находилось в центре города. Красивая девушка подала меню. Не открывая его, муж поинтересовался:

— Нам хотелось бы попробовать национальную