Босс, ваше алиби – я - Алекс Скай

Олег не улыбнулся. Я тоже перестала.

— Вера Сергеевна, мне нужна точность.

— С момента остановки лифта до открытия дверей мы оба находились в кабине.

— Вы уверены?

— Девяносто две минуты. Поверьте, я бы заметила, если бы в какой-то момент осталась одна.

Артём взглянул на меня. В обычной ситуации я бы ждала от него реплики. Сейчас он промолчал. Олег медленно кивнул.

— Хорошо.

— Что значит «хорошо»? — спросил Артём. — Вы можете наконец объяснить, что происходит?

Фомин провёл ладонью по подбородку.

— В вашем кабинете нашли документы.

— Какие?

— Несколько платёжных распоряжений и внутренние согласования. Часть подписана вашим именем.

— И?

— Павел лежал рядом со столом. По предварительным данным, он пришёл туда сам.

— Потому что собирался встретиться со мной.

— Возможно.

— Не возможно. Он мне написал.

— Артём Викторович, сейчас я не делаю выводов.

— Тогда не говорите со мной так, будто уже сделали.

Олег выдержал его взгляд.

— Я говорю так, потому что вечером Павел запросил архив операций, которые проходили с вашим подтверждением. А затем его нашли в вашем кабинете.

Ситуация переставала быть просто неприятной. Артём тоже это понял.

— Вы думаете, что я что-то с ним сделал?

— Я пока думаю только о фактах.

— Тогда факт номер один: я девяносто две минуты находился в неисправном лифте.

Он взглянул на меня. Впервые за сегодняшний день между нами не было ни спора, ни иронии. Только вопрос. Я ответила без колебаний:

— Это правда. Он всё время был со мной.

Олег перевёл взгляд с него на меня. И на несколько секунд мне показалось, что всё стало проще. Что бы ни произошло в кабинете, в самый важный промежуток времени Артём физически не мог быть там. И я могла это подтвердить. Странное чувство. Несколько часов назад этот человек почти предложил мне поискать новую работу. Теперь от моего слова зависело, насколько убедительно будет звучать его версия произошедшего.

— Хорошо, — повторил Олег.

На этот раз в его тоне было что-то другое. Не облегчение. Совсем наоборот. Он достал телефон, открыл какую-то таблицу и посмотрел на экран.

— Тогда у нас появилась ещё одна проблема.

— Какая? — спросила я.

Олег поднял глаза.

— Где ваш пропуск?

Я машинально потянулась к сумке.

— Со мной.

— Покажите, пожалуйста.

Я открыла внутренний карман и достала пластиковую карту на синей ленте. Я положила её туда ещё перед корпоративом и с тех пор сумку почти не выпускала из рук. Олег посмотрел на карту. Потом снова на экран телефона.

— Что? — спросила я.

Он повернул дисплей ко мне. В таблице была строка с временем, номером двери и фамилией владельца пропуска. Соколова Вера Сергеевна. 21:37. Двадцать восьмой этаж. Я перечитала строку дважды.

— Это ошибка.

— Возможно, — сказал Олег. — Поэтому я и спрашиваю.

— В девять тридцать семь я была в лифте.

— Знаю.

— С Артёмом Викторовичем.

— Знаю.

Я подняла карту.

— И пропуск был у меня.

— В этом и проблема.

Артём взял телефон у Олега и посмотрел на запись.

— Какая дверь?

— Восточный вход в кабинетный коридор.

Именно через него можно было попасть к кабинету генерального, минуя общий холл. Я посмотрела на время ещё раз. 21:37. Мы тогда сидели в застрявшем лифте и спорили о том, зачем генеральному директору знать о сломанном кофейном автомате.

— Система могла записать событие позже? — спросила я.

— Нет. Время фиксируется при открытии замка.

— Тогда карта-копия.

— Проверим.

Олег говорил спокойно, но теперь я слышала в его голосе то, чего не замечала минуту назад. Он больше не разговаривал только с человеком, подтверждающим алиби генерального директора. Он разговаривал ещё и со мной.

— Вера, — тихо сказал Артём.

Я перевела взгляд на него. Его лицо изменилось. Исчезло раздражение, исчезла насмешка, с которой он разговаривал со мной почти весь вечер. Он смотрел сначала на карту в моей руке, потом на запись на экране.

— Ты уверена, что никому её не давала?

Он впервые обратился ко мне на «ты». Я даже заметила это. Но сейчас было не до этого.

— Абсолютно.

Олег убрал телефон.

— Тогда объясните мне одну вещь, Вера Сергеевна.

Я сжала пропуск в пальцах.

— Какую?

— Если вы все девяносто две минуты находились в лифте вместе с Артёмом Викторовичем, кто в девять тридцать семь открыл вашим пропуском дверь на этот этаж?

Я посмотрела на карту, которую держала в собственной руке. Ещё несколько минут назад я была единственным алиби Артёма Романова. Теперь системе безопасности предстояло выяснить, кто станет алиби мне.

— Никто никуда не уходит.

Олег Фомин произнёс это тем же спокойным голосом, каким пять минут назад спрашивал, где находится мой пропуск. Только теперь в коридоре уже не осталось ощущения, что я случайно оказалась рядом с чужой проблемой. Проблема стала моей. Я всё ещё держала карту в руке. Обычный пластиковый прямоугольник на синей ленте, который утром открывал мне турникет, кабинет и несколько служебных дверей, теперь выглядел почти неприлично важным.

— Я и не собиралась уходить, — сказала я. — Но если вы хотите понять, как моим пропуском открыли дверь, пока он находился у меня, начинать нужно не с вопроса, давала ли я его кому-нибудь.

Олег посмотрел на меня.

— А с чего?

— С журнала доступа. Мне нужно видеть не строчку на вашем телефоне, а всю последовательность событий.

— Вера, — вмешался Артём.

Я повернулась к нему. Он по-прежнему стоял рядом, но теперь между нами будто вернулась та офисная дистанция, которая исчезла в лифте. Пиджак снова был на нём, рубашка застёгнута выше, лицо стало жёстким. Если бы я не провела с ним последние девяносто две минуты, то решила бы, что ничего другого в Романове вообще не существует.

— Что? — спросила я.

— Сейчас не вы ведёте проверку.

— Знаю.

— Тогда дайте Олегу делать его работу.

Мне стоило согласиться. Разумный человек на моём месте именно так и поступил бы. Отдал бы пропуск, сообщил всё, что помнит, и дождался утра, когда специально назначенные люди разберутся в произошедшем. Но разумный человек не увидел бы на экране собственную фамилию рядом со временем, когда физически находился в другом месте.

— Я не мешаю ему работать, — ответила я. — Я пытаюсь понять, почему кто-то очень хочет, чтобы сейчас мы смотрели не туда.

Олег чуть нахмурился.

— Что значит «не туда»?

— Пока не знаю.

— Удобно.

— Зато честно.

Я протянула ему пропуск.

— Забирайте. Только оформите передачу.

Олег не взял карту сразу.

— В каком смысле?

— В прямом. Зафиксируйте время, номер карты и то, что я передала её вам лично. Желательно