Когда дьявол любит - Наталья Соболевская

Ответ пришёл быстро — и ужаснул.

После того как мужчина влил в меня как минимум четверть бутылки, он с пугающей методичностью и даже какой-то извращённой заботой вытер моё лицо и грудь — там, где, естественно, пролилось вино — и заставил меня прикоснуться к бутылке с бокалом.

Затем он оставил меня в покое. Взял в кухне стул, поставил его прямо под люстрой в центре комнаты и ловко забросил верёвку на крюк, на котором она крепилась.

Он не просто собирается меня убить. Он планирует создать видимость самоубийства. Сделать так, будто я напилась и повесилась.

Я попыталась сказать, что его план изначально провальный — никто не поверит в моё самоубийство, что ему нужно бежать, пока не поймали. Но вместо слов из горла вырывалось лишь бессвязное бормотание.

Он даже не обернулся.

Влад

— Ты же должен дежурить у ресторана, — усмехнулся Фролов, тяжело плюхаясь на пассажирское сиденье моей машины.

— Там и так хватает людей, — отозвался я, не отрывая взгляда от двери подъезда напротив. — Одна группа — у главного выхода, вторая — у чёрного, третья, под видом клиентов, наблюдает за Марком с соседнего столика.

— Им хоть есть за чем наблюдать, — устало выдохнул следователь. — А у нас здесь полный штиль. Из подъезда уже час никто не выходил и не входил. Завтра понедельник — народ, видимо, пораньше лёг спать. Кстати, мы тут недалеко нашли круглосуточный магазин с неплохим кофе навынос. Хочешь, отправлю кого-нибудь, чтобы тебе принесли стакан?

— Нет, — резко бросил я. — Все должны оставаться на местах!

— Влад, да ладно тебе. Если Марк и появится, то ближе к трём-четырём ночи. Чего такой напряжённый?

— Плохое предчувствие, — признался я.

— Это не предчувствие, это нервы, — отмахнулся Фролов. — Пошли последние сутки, вот ты и взвинчен.

В кармане завибрировал телефон. Новое сообщение из чата оперативной группы в ресторане. На первый взгляд — ничего интересного: Объект № 2 (девушка Марка) отошла в дамскую комнату. Объект № 1 (Марк) подозвал официанта, уточнил время подачи десерта — ровно в 22:30.

Часом ранее он уже так делал — напоминал официанту. В голове металась какая-то рваная несобранная мысль, которая никак не обретала чёткие формы и смысл, но грызла изнутри.

— Это отчёт из ресторана? — спросил Фролов, и я кивнул. — Что пишут?

Я зачитал сообщение вслух.

— Если бы Марк с этой девушкой только вчера не познакомился, я бы предположил, что в десерте помолвочное кольцо, — заметил Фролов. — Ну, знаешь, как в кино.

— Но кольца там нет. Так зачем ему дважды напоминать официанту о точном времени? — задался я вопросом, и вдруг меня осенило. — Ему плевать на десерт. Он создаёт железное алиби. Потому что сам к Полине не пойдёт — он нанял профессионала. А профессионал… — я уже хватал ручку двери, — в квартиру может проникнуть не только через дверь. Возможно, он уже там, — последние слова я выкрикнул, выскакивая на улицу и срываясь на бег к подъезду.

— Влад, ты что творишь?! — рявкнул следователь и помчался за мной. — На хера мы здесь двое суток ползали чуть ли не на пузе, чтобы ты сейчас спалил всю конспирацию?! Стой! Или хотя бы не беги. Если Марк нанял кого-нибудь следить за двором, считай, всё, мы зря суетились.

— На время-то посмотри: как раз половина одиннадцатого! — гаркнул я в ответ, уже у двери подъезда, прикладывая таблетку к замку домофона. — Марку подадут десерт в момент нападения на Полину — то есть сейчас! А ты предлагаешь мне идти прогулочным шагом?

Распахнув дверь, я, перескакивая сразу через несколько ступеней и минуя лифт, который наверняка пришлось бы ждать, полетел на этаж Полины. Олег, напротив, не проигнорировал лифт, и это было разумно: если кабина на первом этаже, есть шанс, что следователь поднимется хоть на секунду быстрее меня. А сейчас не то что секунда — каждое мгновение на счету.

У двери квартиры Полины мы с Фроловым оказались почти одновременно, я совсем немного его опередил.

— Может, хоть для приличия постучим? — предложил Олег. — Если всё в порядке, перепугаем её. Вдруг она в ванной или легла спать?

— Ещё чего! — прокручивая ключ в замке и толкая плечом дверь, рявкнул я, врываясь внутрь. — Полина?!

Из гостиной практически одновременно послышались звуки: упала какая-то мебель, также на пол свалилось что-то ещё, но уже более мягкое, раздался сдавленный стон Полины, быстрые тяжёлые шаги и звук открывающейся балконной двери.

Когда мы со следователем оказались в гостиной, Полина, поджав ноги и скрестив на груди руки, лежала на полу. Рядом валялся опрокинутый стул, с люстры свисала петля, а за распахнутой балконной дверью мелькнула мужская фигура.

— Стоять, падла! — выкрикнул Олег и помчался к балкону. Я же бросился к Полине.

Полина

Я ни черта не соображала от страха и не могла говорить, зато рыдать получалось отлично. Поток слёз и невнятное «бу-бу-бу» — вот и всё моё сопротивление, пока этот тип ставил меня на стул, чтобы надеть на шею петлю.

Удивительно, как много значит надежда и сколько сил она придаёт. Я дрожала, мычала, но когда услышала за дверью голоса и звук поворачивающегося ключа, сразу же чётко и ясно произнесла:

— Всё, капец тебе!

Мужик в маске насторожился, посмотрел на верёвку, на меня и, поняв, что уже не успеет, толкнул меня и кинулся к балкону.

Я рухнула со всего маха и крайне неудачно. Отбила локоть, колено, плечо, возможно, что-то сломала или вывихнула. И всё равно я улыбалась. Кости срастутся, синяки сойдут — главное, я жива!

Когда Влад поднял меня с пола и, раз за разом повторяя моё имя, крепко обнял, мне стало совсем хорошо. Пусть он сжимал меня так, что от боли из глаз сыпались искры — это ничего, ерунда. Я готова терпеть боль в десять раз сильнее, лишь бы ощущать это прекрасное чувство, когда ты в безопасности, тебе больше ничего не грозит.

Чтобы Дёмину даже в голову не пришло меня отпустить, я вцепилась в него мёртвой хваткой, даже прикусила зубами ткань его куртки, так что меня от него теперь фиг отдерёшь.

Спустя несколько мгновений я почувствовала, как Влад повернул голову в сторону балкона и напрягся. Я тоже посмотрела туда. Через распахнутую дверь, на фоне ночи, в ожесточённой схватке схлестнулись двое мужчин. Фролов хоть и сильно уступал напавшему на меня по комплекции, но, на мой взгляд, явно брал верх. По