Лето. Ласточка. Любовь. Мои три Л. - Кира Русова

— Он знал? Ну, тот парень, который дарил тебе букеты и с которым ты ходила по кино и кафешкам. Он прекрасно знал, что у тебя есть парень! Возможно, это даже кто-то из наших общих знакомых.

Ася вспыхнула, нахмурила брови, но не стала отрицать моих слов, лишь хотела убрать руку, но я всё ещё держал её, затем поднес к губам, и тогда почувствовал, как она расслабила руку. Должно быть надеясь, что я поцелую её как раньше, но моя цель была в другом.

— Так вот кого вожатые ищут! Ася, но зачем? Я думал, что мне показалось, ещё в тот день, когда мы разговаривали на улице, что от тебя пахнет шоколадом. У тебя всё в порядке? Ты же не ешь такое…

— Отстань! — вот теперь это была настоящая Ася, которая смотрела на меня взглядом загнанного оленёнка, при этом не желавшего сдаваться хищнику. — Что — самым умным себя возомнил?! Что хочу с собой — то и делаю! Ты даже представить себе не можешь, как на меня это давит!!! «Ася у нас пример!», «Ася, ты конечно же, сможешь сдать отчётный концерт лучше всех!», «Ася, не забывай, что учёба на первом месте!», «Ася у нас идет на золотую медаль!», «Ася то, Ася сё!». Надоели! Кто вообще сказал, что я хорошая и что не могу хоть иногда побыть не такой правильной, как от меня этого ждут?! А ещё и родители постоянно ругаются! Но тебе-то какое до этого дело!

Теперь передо мной стояла не та самая «Ася — королева лагеря», а самая обычная девочка Ася, у которой тоже бывают проблемы. В её глазах стояли слезы, и я почувствовал себя настоящим идиотом. Тогда я прижал её к себе, и она, уткнувшись в мою грудь, разрыдалась. Ася Вешнякова плачет! Если б сам не видел — не поверил бы! Так мы стояли ещё несколько минут — она сотрясаясь, а я осторожно поглаживая её по голове и повторяя: «Ну всё, всё.».

Вспомнив, что у меня в кармане лежит плитка, я предложил:

— Хочешь шоколад? Поможет успокоиться…

— Нет! Я его ненавижу! И никто не должен знать о моих срывах! — а затем она подняла на меня свои заплаканные, красные от слёз глаза и прошептала. — Прости меня, я была такой идиоткой. Ты ко мне всегда так хорошо относился…

Я уже чувствовал на своих губах её дыхание. Между нами оставались считанные сантиметры, и я уже почти ощутил вкус её губ на своих — тот самый сладковатый. Но замер — это больше не моя Ася и уже никогда таковой не будет.

— Что случилось? — заметив, что я замешкался, Ася вопросительно выгнула бровь.

— Прости, Ась, я не могу. — всё ещё глядя на неё, но уже разжав объятья, охрипшим голосом прошептал я.

Я врал — сейчас моё тело хотело прижаться к ней, ощутить её тепло и, возможно даже зайти так далеко, как мы ни разу не решались — ведь мозг не забывал подкидывать мне информацию о том, что в корпусе мы сейчас совсем одни. Но, поддаться этому, значило бы поступиться своими принципами.

— Марк… Ну пожалуйста. — в её голосе звучало отчаяние, но я уже начал отстраняться. — Хорошо! Будь по-твоему! Давай будем друзьями!

Ну что ж, подведём итоги дня. Девушек — ноль. Претенденток на девушку — ноль. А вот друзей в копилке прибавилось. Вот только каких? Явно не тех, с которыми можно объедаться чипсами, да и не тех, с кем можно обсуждать девчонок, и уже тем более не тех, с кем можно устроить соревнование на то, кто после чипсов и колы громче отрыгнет.

На обед я так и не успел, потому что все моё тело уже предвкушало страстный поцелуй, а я его так жестоко обломал. Поэтому, когда мы вышли с Асей на улицу и молча попрощались, я быстрым шагом двинул к тренажёрам. Лучший способ спустить пар — когда у тебя горят и дрожат мышцы, а ладони болят так, что ощущаешь кожей, как появляются новые мозоли. В висках пульсирует и тогда никаких мыслей нет — только музыка в наушниках и счёт. Пот тонкой струйкой стекает по спине, оставляя прохладные следы, а ты пытаешься выровнять дыхание, которое каждый раз сбивается.

Когда я окончательно выдохся, то пожалел, что с собой не взял воду — стоял, пытаясь успокоить сердце, уперевшись руками о колени и тяжело дыша. Руки уже отказывались висеть на турнике, тогда я решил, что самое время заняться пробежкой и дать большой круг вокруг корпусов. Пробегая мимо качели, я заметил Фаину и замедлил шаг. Подсознание тут же нарисовало картину, что сейчас к ней подсядет Дэн, но оглянувшись и не заметив его, всё же направился к качелям. Фаина, заметив меня, вынула один наушник, и уголки её губ дрогнули в улыбке. Нащупав в кармане плитку, я подошёл и положил ей на колени. Щеки Фаины тут же слегка зарумянились, и она удивлённо спросила:

— Это откуда?

— Да так… Есть тут одно место…

— Ты что за территорию выходил? — шёпотом спросила она.

— Чего не сделаешь ради красивой девушки, которая скучает по шоколаду.

Только произнеся это вслух, я ощутил себя, ну прям, лучшим учеником Никитоса. Представляя, как он сейчас мне аплодирует стоя.

— Спасибо. — Фаина расплылась в улыбке, а я отметил для себя, что это очень приятно — делать что-то, отчего ей хочется вот так мило улыбаться. — Будешь? — она протянула мне плитку.

— Нет. — я отрицательно закачал головой. — Пропустил обед, боюсь такая доза сахара на голодный желудок — не лучшая идея.

Она зашуршала упаковкой и, надломив кусочек шоколада, прикрыла глаза от удовольствия. Я сел рядом с ней на качель и взял второй наушник, чтоб послушать, какую музыку слушает Фаина.

— Кто это? Что-то знакомое, но никак не могу вспомнить.

Она назвала группу, название которой мне не особо о чём-то говорило.

— Обожаю его. Послушай, вот сейчас. — и она стала тихо подпевать. — «Тихий города свет ночь себе забирает. И я давно не в себе, таких как ты не бывает.»

— Ну ничего так. Не слышал раньше.

— Обожаю эту песню. Знаешь, — она наклонила голову слегка набок и внимательно посмотрела на меня, будто бы видела впервые. — А ты на него даже чем-то похож, только у него ещё кудряшки классные — ну знаешь, как