Всё равно не убежишь - Татьяна Катаева

придурок. К сожалению, не всем повезло, когда муж и красивый, и умный, и заботливый. А

главное, ещё верный и любящий. Мне досталось только красивый. Слишком мало, как для

построения семьи. Надеюсь, хоть отцом нормальным будет. Коль вот переживает о здоровье

ребенка.

— В смысле копейки? Все покупки делаю той картой. Ну, извини, если я у тебя экономная.

Он отрывает взгляд от меню, и ловит мой. Откладывает в сторону, и берёт телефон.

— Ладно, построим. И так, — что-то там смотрит, — кроме супермаркетов больше никаких трат.

И то, раз в несколько дней. Я понимаю, что ты закупаешь продукты не на один день, но это всё

равно не всё.

— А что ещё должно быть?

— Ну, по выписке за две недели, ты в институте ни разу не скупилась. Ах, да, ещё заправка

тут есть. То есть ты во время пар, моришь ребенка голодом?

— Я что, на допросе?

— Можно сказать так.

— Ладно. Просто за меня платят другие. Такой ответ тебя устраивает?

— Кто это другие?

— Тю, у меня друзья есть. Макс, Миха, Тарас. Да, блин, что ты думаешь, что меня никто

угостить не может? — немного приукрашиваю я. Не, я и правда пила несколько раз кофе с

Максимом. И один раз с Мишей, одногруппником. Все остальные дни, карта папы была рядом.

— Ахуеть, — матерится он слишком громко. Даже люди за соседними столами, оборачиваются, -

Что смотрите, мат никогда не слышали?

— Высотников. Ну, что за представление ты устраиваешь? Ведёшь себя, как ревниц-муж, которым

ты не являешься.

— А шмотки новые откуда? Тоже спонсоры оплачивают? У тебя, что мужа нет?

— А ты своим подстилкам, за что покупать будешь? Экономлю семейный бюджет. Чтобы тебе и на

ебли хватало, и на проституток, и на бухло с шашлыком, — резко вскакиваю на ноги. Перед

глазами темнеет, в ушах гул. Бля, ну вот до чего доводит меня его присутствие. И пяти минут

не можем быть вместе.

Отключаюсь.

Прихожу в себя, уже в машине. Я слышала голоса, и даже под носом остался запах проклятого

нашатыря. Благо, хотя бы скорую не вызвали. Тамара Владимировна меня сразу упечет в

больницу.

— Ты как?

— Всё хорошо. Отвези меня домой, — сухими губами говорю, — и воды дай.

Он протягивает мне бутылку негазированной воды, и нервно поправляет свою рубашку.

— А как же обед в ресторане? Тебе надо поесть.

— Не хочу. Аппетит пропал. Отвези домой, там что-то есть в холодильнике.

— Ладно.

Он ждёт, пока я допью воду, и лишь тогда закрывает дверь. Остаток пути мы молчим.

Как только приезжаем, я переодеваюсь, Эльдар идёт в душ. Я разогреваю себе и ему вчерашний

ужин, который готовила, до появления Максима, и, не дожидаясь мужа, уплетаю за две щеки. Не

могу сказать, что аппетит появился. Нет, он там же, где и моё настроение — ниже плинтуса. Но

врач сказал — есть. Значит надо через силу.

Когда я уже доедаю, Эльдар выходит из ванной. На его бедрах красуется полотенце, а по

голому торсу стекают капли воды. Хочется облизать, и до того, пересохшие губы. Кончики

пальцев подрагивают. Помнят предатели, какими на ощупь его бицепсы, грудь, торс.

Вай-вай, секундная слабость, и Катя уже поплыла. А ты Катюш подумай, где он до этого

принимал душ. Кто помогал ему вытирать те самые капельки воды на теле. Кто касался, и

возбуждал его. Кого он потом трахал, когда ты, тут в одиночестве слезы лила. О, что

случилось? Неужели мираж развеялся, и ты увидела истину? Молодец. Помни, игнор.

— Еда на столе. Я отдыхать, — максимально равнодушно говорю, и прохожу мимо. Всего на

секунду, мне кажется, что он готов ухватить меня за руку и задержать. Но, мне действительно,

показалось.

Я быстро принимаю душ, и, правда, ложусь отдыхать. Никогда бы не подумала, что у беременных

такая слабость может быть. Я до этого училась, потом шла на тренировку по черлидингу, а

потом ещё и в клуб двигала, где до утра танцевала. А сейчас. Две пары в институте, и бобик

сдох. Капец.

Засыпаю быстро, сплю сладко, как ни странно, и просыпаюсь в настроении. Пока не замечаю в

углу комнаты, сидящего в кресле Высотникова. За окном уже давно стемнело.

— Ты что тут делаешь?

— Извини, не хотел пугать. Просто ты так долго спала, я переживал. Пришлось врачу твоему

позвонить, и спросить, нормально ли это.

— Ты в своем уме Эльд... - недоговариваю имя. Больше он для меня не Эльдар. По-прежнему

буйвол и Высотников. — По каждым мелочам звонить будешь всем?

— Какие мелочи? Ты поспала, шесть часов, не просыпаясь. Как тут не паниковать?

— А по сколько часов, я спала до этого? А? Две недели, пока ты не приезжал домой? Тогда же

тебя это не беспокоило. А тут, проснулся, рыцарь.

— Прости, я хотел как лучше, — строго говорит. Но от него прости, это что-то новое.

— Ой, — вскакиваю резко на ноги.

— Что? — он тоже вскакивает.

— Блин, писать! — визжу я, и бегу в туалет. — Ой, ой, ой.

Уже в ванной кричу. А когда падаю на унитаз, чуть ли не скулю от облегчения.

— Что случилось? — забегает он за мной следом.

— Бля, Высотников, свали, — хватаю в руки первое, что попадет, и швыряю в него, — я же тут

писаю!

— Ааа, — только и отвечает, и, улыбнувшись, уходит. Весело ему? Не, ну вы видели это? За

мной в туалет пошел. А если бы я срать села?! Это же некрасиво. И стыдно. Не, ну я понимаю,

что это обычный нормальный процесс. Но не при Высотникове же.

Когда выхожу из ванной, Эльдара уже нет в спальне. Слышу, со стороны кухни запах гари,

быстро бегу туда. Помимо неприятных ароматов, ещё и дымовуха стоит.

— Что случилось? Мы, что, горим? — в панике кричу.

— Нет, не переживай. Открой окно, лучше.

— Так что горит? — открывая окно настежь, спрашиваю.

— Курица в духовке. Хотел приготовить, пока ты спишь. Но с меня ещё тот кулинар.

Я машу полотенцем, пытаясь выгнать на улицу дым через окно, а Эльдар достает из духовки, ту

самую курицу. Она черного цвета.

— А, ты хотел меня убить, пока сплю, — шучу я, — а что жена умерла от удушья. Бывает же.

Он поднимает на меня глаза, и... У него такой взгляд. Не зашла шутка. Подумаешь.

— Я вообще-то пошутила. Давай, выбрасывай её в мусор. Я сейчас что-то приготовлю.

— Ну, я же хотел. Давай ты будешь говорить, что мне делать, а сама посидишь, отдохнёшь.

Врач