Мелодия двоих - Амарисса Ли

Ей просто хотелось поцеловать его, и она не желала отказывать себе в этом. Неожиданное желание, проснувшееся внезапно, ударило в голову, словно молния.

— …но я бы хотела другую сказку.

Она говорила загадочно, но очень прозрачно. Саша понял её без слов, поэтому усмехнулся, вызывая в Полине дрожь.

— Какую?

Она прикрыла глаза, когда его губы касались её. Такой невинный недопоцелуй превращал её в озабоченную особу, которая только и думала о предстоящем настоящем поцелуе.

Полина не успела ответить, потому что Саша заговорил вновь:

— Рассказать тебе сказку о том, как самые подлые мальчики пользуются пьяным состоянием девочек и о том, как я не вхожу в это число?

Иванова покраснела так сильно, что свело горло. Она хотела закусить нижнюю губу, но вышло не совсем то, что она хотела.

Полина прикусила его верхнюю губу, и Саша выдохнул.

Она почти пискнула, когда рука Фихнеева больно сжала её бок. Дрожь. Желание.

Она чувствовала явное возбуждение там, внизу. Ещё немного — и влага начнёт скользить по её бёдрам, и это будет полным фиаско, если Саша узнает об этом.

Узнает, насколько она завелась.

Полина выдохнула, сбивчиво шепча:

— Быть может, мне рассказать тебе сказку о том, как быстро можно протрезветь, когда сосредотачиваешься на чём-то другом?

Саша собственнически сжал её бок, скользя рукой вниз. Полина напряглась, приоткрывая рот, чтобы спросить, что он собирается делать, но это было слишком поздно, потому что рука, крепко ухватившаяся за ляжку, закинула бедро на его бок.

Полина шире открыла рот, как будто была готова застонать, когда твердость коснулась её лобковой кости.

— Расскажи, — прошептал Саша.

Полина задохнулась от жара, разлившегося внизу живота и устремившегося прямо туда.

— Расскажи.

Полина задохнулась от жара, разлившегося внизу живота и устремившегося прямо туда.

Это было очень чувственно. Она никогда раньше не была так близка с противоположным полом. Те ужимки с Пашей Анисимовым не были и на километр близки к тому, что она чувствовала сейчас.

Паша целовался хорошо, но недостаточно, чтобы возбудить настолько, что начинало пульсировать лоно. Он неплохо касался её тела сквозь одежду, но это было слишком грубо и противоестественно.

Полина грезила о романтике, на которую Анисимов не был способен, так что их единственная попытка заняться хотя бы оральным сексом закончилась тем, что девушка отказалась в самый последний момент, когда Паша уже готов был «расчехляться». Она убегала от него, сверкая пятками и выкрикивая извинения, потому что чувствовала себя слишком отвратительно из-за отказа.

Грубого отказа, если быть точной. Полине было неловко, но она не готова была столкнуться носом к носу с членом, с которым придётся работать. Тем более все девушки Паши, с которыми он тусовался, имели хоть какой-то опыт, а она — нет. Это заставило её отступить и притвориться, что ничего не было.

Жалкий опыт, не стоящий даже воспоминаний.

Сейчас же Полина чувствовала себя слишком возбуждённой. Даже можно было сказать, что перевозбуждённой. Она начала постыдно течь, когда Саша прижался к ней, дыша в затылок. Поза была интимной и слишком… слишком, чтобы никак не отреагировать.

Когда она повернулась к нему и смело придвинулась, стало только хуже. Влагалище зудело, требуя внимания. Полина знала, как можно удовлетворить себя, но это совершенно не было похоже на то, что происходило сейчас. Сейчас всё было по-другому.

Ей нравилось, как твёрдый член прижимался к её лобку. Если Саша двинет бёдрами чуть ниже, то он упрётся в комочек нервов, и она была уверена, что это вызовет громкий стон, поэтому отчаянно надеялась, что этого не произойдёт — не хотела показывать, что она испытывает на самом деле.

Полина открыла глаза, смотря на него затуманенным взглядом.

— Рассказать? — прохрипела она.

Он кивнул, и Полина вновь облизнулась, тем самым задевая языком его губы. Саша выдохнул, и она заметила, как его открытое плечо покрылось мурашками. Мысленно возрадовалась, что производит подобный эффект на парня.

— Иванова, ты провоцируешь меня на что-то плохое, — прорычал он.

Она улыбнулась.

Полина не являлась искусной соблазнительницей. Она мало что смыслила в этом плане, поэтому сейчас приходилось руководствоваться внутренним голосом, который подсказывал, что нужно делать. Хотя она бы послала его куда подальше, чтобы сделать то, что хотела очень сильно.

— Я просто хочу, чтобы ты рассказал мне сказку, — невинно прошептала Полина.

Его рука, находившаяся на бедре, нежно сжала его, и Полина выгнулась грудью вперёд, врезаясь в него. Она несдержанно выдохнула в его рот, когда выпуклость упёрлась в её комочек нервов. Клитор отчаянно требовал должного внимания. Напряжение стремительно наполняло кувшин, и она испугалась, что последует после того, как ёмкость наконец-таки заполнится.

— А я просто хочу понять, долго ли ты будешь просить меня об этом.

Она нахмурилась, не понимая его слов. Саша внимательно смотрел на неё.

— В смысле?

— Иванова, ты правда думаешь, что шорты спасают тебя от очевидности?

В его голосе послышалась насмешка, и Полина замерцала яркими красными огнями, когда поняла, что выдала себя с поличным, когда слегка двинулась, от чего член коснулся её шорт. Вернее, горячей и влажной промежности.

Её словно окатили холодной водой. Она хотела было отодвинуться, чтобы не чувствовать себя униженной. Вероятно, Саша не стал бы её целовать, и на что она вообще надеялась? Так глупо с её стороны рассчитывать, что Фихнеев обратит своё внимание на такую, как Полина Иванова.

Однако её попытка отодвинуться была пресечена его рукой, сильно сжавшей бедро. Она осталась на месте, прикрывая глаза и поджимая губы от обиды.

— Я не хочу пользоваться твоим состоянием, Полина, — мягко прошептал Саша.

Она кивнула, разочарованная собственным смелым поступком, который не привёл к хорошему результату.

— Ты пьяна, и я не хочу, чтобы ты утром жалела об этом.

— Я не пьяна, — быстро сказала Полина, не удосужившись скрыть горечь.

В горле образовался неприятный ком. И что ей теперь делать? Встать и уйти в комнату, оставляя Сашу одного? Оставляя себя в возбуждённом состоянии?

Он думал. Рассуждал. Пытался прийти к правильному решению. Конечно, ему хотелось поцеловать её. Когда она разбудила его, выглядела напуганной и отчаявшейся. Он пустил её к себе под крыло, будто действительно хотел укрыть от беды. Гроза, не стихающая по сей минуту, была толчком в их отношениях, и он пытался понять: нужно ли это?

Саша находил её привлекательной, красивой и умной. Необычной, местами дерзкой и очень милой. Он