Мелодия двоих - Амарисса Ли

Саша оценивающим взглядом пробежался по её телу, буквально спрятанному в одежде, болтавшейся мешком. Он бесшумно сглотнул, когда увидел её острые коленки, а затем посмотрел в лицо, на котором не было ничего, кроме усталости.

— Я постелил тебе постель. Можешь идти ложиться.

Полина переминулась с ноги на ногу.

— Я… Есть сушилка? — неуверенно спросила Полина.

— Да, на балконе.

— Можно?

— Да.

Саша поднялся, исчезая в ванной, а Полина пошла на балкон, чтобы повесить трусики и полотенце. Она даже не подумала, насколько это было странным — просто развесила мокрые вещи и всё.

Она озиралась по сторонам, дожидаясь Фихнеева, который вышел из ванной, зарываясь рукой во влажные волосы. Шумно сглотнув, Полине вдруг захотелось узнать — насколько они были мягкими?

Прошлась рукой по своим волосам, чувствуя хвойный аромат.

— Я постелил тебе. Спокойной ночи. На тумбочке можешь найти таблетки и воду, — он кивнул в сторону спальни.

— Спасибо, — выдавила из себя Полина, не знала, что сказать ещё — да и нужно ли было?

Саша проявлял человеческие чувства, и она не знала, как правильно вести себя в такой ситуации. Никогда не думала, что Фихнеев способен на нечто подобное.

— Доброй ночи!

Полина скрылась в комнате, сразу же ныряя под одеяло.

Она практически застонала, когда почувствовала его запах, впитавшийся в постель. Хвойная мята ударила в нос, когда Полина вдохнула поглубже.

Она прикрыла глаза в надежде, что сможет уснуть и не думать о том, как ей было сильно неловко от произошедшего.

* * *

Полина не спала.

Она нервно посматривала на шторы, сквозь которые можно было увидеть яркие вспышки молний, после которых обязательно был мощный раскат грома. Её по-настоящему трясло, как при лихорадке.

В дни, когда были грозы, Полина спала в наушниках, чтобы не переживать стресс и не испытывать страх, но сейчас у неё не было возможности спрятаться от грозы, поэтому она в тысячный или даже миллионный раз отвернулась от окна, когда город в буквальном смысле содрогнулся от грома.

Полина откинула одеяло, резко вскакивая и выходя в тёмную комнату, где тихонько сопел Саша. Она прикусила нижнюю губу, чувствуя мерзкий ком, подкатывающий к горлу. Он развалился на разложенном диване, укрывшись тонким одеялом по пояс.

Она облизала взглядом его расслабленную фигуру и решительно двинулась вперёд. Он лежал на боку, подсунув руку под подушку. Фихнеев выглядел безмятежным и очень спокойным. Никогда не думала, что будет заворожённо наблюдать за тем, как школьный обидчик спит.

Когда молния в очередной раз рассекла небо, а после раздался устрашающий гром, Полина сжала кулаки и подошла ближе.

Она неуверенно потянулась, чтобы разбудить его. В её маленькой, до сих пор хмельной голове не пронеслась мысль, предостерегающая, что делать этого не стоит. Во всяком случае, она могла бы подумать об этом до того, как решительно коснулась его горячего плеча, слегка толкая.

Полина попыталась разбудить его, но Саша был в фазе глубокого сна и вряд ли проснулся бы. И если бы проснулся, заругался бы, что его так беспардонно потревожили?

Когда гром стал громче, будто он стоял на балконе в диком одеянии, Полина сильнее толкнула его плечо, от чего парень перекатился на спину и даже приоткрыл глаза, мазнув по ней сонным взглядом. Его глаза прикрылись, а с губ сорвался громкий выдох.

Полина занервничала сильнее, когда Саша просто отвернулся, продолжая спокойно спать. Она была на взводе от сложившейся ситуации, и ей было максимально плохо находиться одной.

— Саша, — простонала она надрывающимся от истерики голосом.

Её слова слились с яркой вспышкой молнии, и она внутренне сжалась, начиная дрожать.

Фихнеев лишь вздохнул, и она собиралась было толкнуть его ещё раз, как он резко повернул голову, открывая глаза и пытаясь сфокусировать взгляд. Он зажмурился, а потом всё-таки посмотрел более-менее ясным взглядом на Иванову, которая продолжала топтаться возле его кровати.

— Полина? — его голос был хриплым, очень хриплым и сексуальным, но Полине было не до осмысления и анализа, каким он был потрясающим, когда только проснулся. Она смотрела на него жалостливым взглядом, прося о помощи.

О какой помощи? На что она надеялась, придя к нему? Он и так поступил очень душевно — предложил свою спальню в услужение, а сам поместился на твёрдом диване, на котором явно было не так удобно, как на мягком матрасе.

Саша без слов поднял край одеяла, и Полина не успела рассмотреть, в чём он спал: в шортах или в трусах. Она просто скользнула к нему, укладываясь рядом и не переставая дрожать. Фихнеев тут же накрыл её тонким одеялом, теснее прижимаясь своим горячим телом.

А он был очень горячим.

Она заалела, благодаря всех и каждого, что в темноте нельзя рассмотреть, насколько она стала пунцовой. Кончики ушей начинало буквально сводить от смущения, когда Саша без зазрения совести перекинул руку через тонкую талию, начиная двигать её назад. Даже в расслабленном состоянии после сна он был очень сильным.

Она была тесно прижата к нему, и её совсем не волновало, что это тот Саша Фихнеев, которого она не переносила всеми фибрами души. Он просто был рядом, как какой-то… возлюбленный.

«Угомонись, идиотка!» — прошипело сознание.

«Отвали!» — внутренне вторила девочка.

«Просто лежи и засыпай. Бесишь!»

«Отвали, говорю же!»

Она почувствовала горячее дыхание в районе шеи, которое проносилось сквозь влажные волосы. Полина задрожала сильнее, уже не зная, от страха ли. Внизу живота медленно сворачивался нервный клубок нитей, подсказывающий, что это далеко не паника, вызванная грозой, а что-то другое, смутно напоминающее возбуждение.

Она знала, что это такое, ведь умела удовлетворять себя с помощью пальцев, но никогда не чувствовала нечто подобное от парня. И даже Пашка Анисимов, целовавший её до головокружения, не мог вызвать нечто подобное.

Полина внутренне сжалась, когда Саша сильнее её прижал к себе, и она в буквальном смысле оказалась слишком близко к нему.

— Ты дрожишь, — прошептал Фихнеев, обдавая затылок и шею горячим дыханием.

— Я боюсь грозы, — на автомате ответила Полина.

— Я даже не заметил её.

Он продолжал шептать, нагнетая обстановку. Полина слегка напрягалась, чтобы услышать его, но казалось, что она чувствовала, как шевелятся его губы.

— Конечно, потому что ты отрубился сразу. Я не спала. Я всё это время не спала, — она нервно соображала, пытаясь не показывать, насколько она нервничала не из-за грозы, а из-за близости. И вообще, что послужило тому, что она оказалась в его постели?

— Не бойся. Это всего лишь гроза.

Саша прошептал это как раз в то