Просто скажи когда - Элизабет Брайт

А потом разорвал ее леггинсы надвое.

Эсси резко обернулась, глаза округлились.

— Ты с ума сошел, Бракс? Они дорогие!

— Я предупреждал, — невинно сказал я.

— Ты придурок. И ты мне обязан новой парой. Хорошей. Эти стоят дорого!

— Куплю сколько хочешь. Только не выходи из дома без белья.

Ее глаза сузились в узкие голубые щелочки.

Я наклонил голову, изучая ее.

— И насколько ты сейчас мокрая? Тот твой злой взгляд обычно появляется только тогда, когда ты насквозь.

Ее взгляд скользнул вниз, к выпуклости в моих джинсах, и она облизнула губы.

— Вообще не мокрая.

Я тихо усмехнулся.

— Маленькая врунишка.

Она фыркнула и дернула подбородком.

Я сунул руку между ее ног, чтобы проверить самому, и выдохнул сквозь зубы.

— Да ты вся в беспорядке, милая. — Не удержавшись, я присел и прижался ртом туда, между ее раздвинутых ног, лаская ее сзади.

Она протяжно застонала и подалась бедрами назад, встречая меня. Я сжал ее упругие ягодицы, скользнул языком глубже, чувствуя, как напрягаются внутренние мышцы. И как только она стала сжиматься сильнее, я нехотя оторвался.

— О нет. Оргазмы — только для хороших девочек.

— Бракс! — простонала она, покачивая бедрами.

Я провел по ней языком еще раз, смакуя вкус, потом поднялся на ноги.

— Только посмотри на себя, — пробормотал я. — Круглая задница. Сильные бедра. Такая отчаянная. Такая красивая. — Я расстегнул джинсы, обхватил свой член и провел им между ее ягодиц, заставив ее всхлипнуть.

Одним глубоким, резким толчком я вошел в нее до самого конца.

И на секунду мне пришлось собрать остатки самообладания. Ее пульс говорящими мышцами вокруг меня явно этому не помогал. Я замер, глядя куда-то в небо, пытаясь прийти в себя.

— Бракс, — выдавила Эсси. Она согнулась, упираясь сильными бедрами, скользнула по моей длине вниз, оставив только головку внутри, а потом резко подалась назад, заставив меня увидеть звезды. — Двигайся.

Я двинулся. Жестко, быстро, держась за ее бедра, подстраивая нас под один ритм. Она отдавалась так же яростно, как принимала. Хлопки кожи смешались с нашим сбивчивым дыханием и легким шорохом ветра.

— Мне нужно… мне… — Ее голос сорвался на отчаянные стоны.

— Я знаю, что тебе нужно. — Я стянул ладонь под ее живот и опустил ее ниже. Нашел клитор и начал быстрые, твердые круги двумя пальцами.

Она вскрикнула, ее тело сжалось, и мы сорвались одновременно — резко, оглушительно, беспощадно. Когда последний откат удовольствия прошел, я медленно вышел из нее, чувствуя, как за мной тянется влажный след.

Я поднял одну половину ее порванных леггинсов, валявшуюся в траве, и вытер ее. Ее дыхание тяжело рвалось наружу, но ноги дрожали. Я быстро развязал ее.

Она посмотрела на меня, потирая запястья. Я протянул пакет с чистыми джинсами и бельем. Она фыркнула со смешком и, ворча, натянула черные хлопковые трусики.

— Надеюсь, ты поняла урок, чертовка? — спросил я, наблюдая, как она сначала снимает сапоги, потом натягивает джинсы.

Она остановилась и посмотрела на меня.

— А какой урок ты хотел, чтобы я усвоила?

— Не выходить из дома без белья.

Она усмехнулась.

— Разве что я хочу, чтобы муж меня оттрахал по полной, да? — Она подняла молнию, похлопала меня по щеке. — О да. Усвоила.

— Отлично. Значит, мы на одной волне.

На этот раз она не стала усмехаться.

Она поцеловала меня.

И я поцеловал ее в ответ.

Потому что в этом мы тоже были на одной волне.

Эсси

1 год спустя

Я открыла морозилку и уставилась внутрь. Оно должно быть здесь. Если только Бракс не выкинул пакет, не поняв, что это. Я отодвинула пакеты с говядиной и курицей. И наконец, в самом дальнем углу, нашла. Цилиндр, дважды завернутый в фольгу и засунутый в пакет, который, по уверению производителя, способен пережить даже ледяной апокалипсис.

— Эй, — сказал Бракс у меня за спиной.

Я взвизгнула и крутанулась на месте, прижимая ледяной цилиндр к груди.

— Ты должен перестать так подкрадываться!

— Прости. — Ни капли раскаяния. — Что ты делаешь?

— О, просто… — Я помахала фольгированным пакетом, будто это само объясняло ситуацию. — А ты что делаешь, кроме как доводишь меня до инфаркта?

Он не ответил сразу и тогда я заметила сверток в его руках. Маленькая коробочка, в синей полосатой бумаге, с темно-синим бантом. Его подарок мне на годовщину, очевидно. Украшения, может?

— Это мне? — спросила я.

— Конечно, тебе. — Но когда я потянулась, он покачал головой. — Пока нет. Поехали покатаемся.

Я подавила стон.

— Покатаемся? Я люблю тебя, но ощущение, что я только и делаю, что сижу за рулем. — Сорок минут туда и сорок обратно на Путевую звезду стали для меня испытанием. Когда начинала работать там не замечала. Теперь… утомляло. Особенно в плохую погоду.

— Обещаю, тебе понравится, — сказал он. — Пожалуйста?

Трудно было отказать, когда он так на меня смотрел.

— Ладно. Только возьму пару вещей.

Я бегом поднялась в спальню, достала из-под кровати большую коробку, которую завернула сегодня утром, положила ее в пакет вместе с фольгированным цилиндром, салфетками и двумя вилками.

— Готова, — сказала я.

Вечер выдался чудесным и с Браксом за рулем, возвращение в машину меня не раздражало. Я опустила стекло и вдохнула прохладный сентябрьский воздух. Сентябрь в Колорадо всегда был моим любимым месяцем. Нигде бы я не хотела быть больше, чем здесь, когда ладонь моего мужа лежит на моем бедре, а Роки расстилаются перед глазами.

— Мы едем на Путеводную звезду? — спросила я, когда мы повернули на знакомую грунтовку. Я откинула с лица растрепанные ветром волосы и посмотрела на него. — В наше место?

— Именно.

Я должна была догадаться. Там, в глубине пастбища, почти у линии деревьев, было наше тайное место — маленькая поляна с умопомрачительным видом. Пять минут езды на квадроцикле или пятнадцать минут верхом. Уединенно, но удобно.

И, по-моему, самое красивое место на всей территории. Вид там захватывал дух.

Конечно, все ранчо как открытка. Возможно, я была слегка необъективной, учитывая, как мы обычно проводили время именно в этой точке.

Бракс свернул с дороги и медленно покатил через поле, пока нас уже нельзя было разглядеть из дома или конюшни. Я выпрыгнула из машины, а он достал из салона наш плед. Я стояла, впитывая оранжевые, розовые и фиолетовые полосы заката над хребтом, и дышала. На меня накатила спокойная, глубокая, теплая удовлетворенность.

Нигде бы я не хотела быть больше.

— Эсси.

Я обернулась. Бракс разложил плед. На пледе стояла корзина для пикника и ведерко со льдом, в