Развод. Двойная жизнь моего мужа - Александра Багирова
Принимаю воинственный вид, даю понять, что спор со мной бессмысленный.
Иду к себе и звоню адвокату, который занимается моим разводом. Он советует хорошего адвоката, своего коллегу, который специализируется на подобных случаях.
У меня есть пленка. Записанный разговор должен же как-то помочь?
То, что Эдуард не внял моим угрозам, не сделал выводов, лишь подтверждает, что любовью к Мирославе там и не пахнет. Он привык, ему комфортно с ней. А если и есть у него чувства, то они скорее извращенные, нормальному человеку не понять.
Как мне не понять Сержа, подставившего подобным образом родную мать.
Можно было бы еще позвонить Адаму, но я так и не решаюсь. Это уже перебор. Я не могу навесить на него все свои проблемы. И так уже должна ему выше крыши. Слишком многое он уже сделал, и обещал помочь разобраться с Сержем.
Поэтому договариваюсь на утро с адвокатом. Решаю, что уж если мы с Мирославой собственными силами не справимся, тогда позвоню Адаму.
С другой стороны, гложет огромный червяк сомнений, я ведь знаю кто такая Каролина, чтобы с ней бодаться надо использовать тяжелую артиллерию. Так что мне мешает позвонить Адаму?
Чувство беспомощности, которое непременно возникнет. Получится, что ничего без его помощи решить не могу. А я к такому не привыкла. Я к Сержу-то крайне редко за помощью обращалась. А с Адамом я почувствовала себя обласканной, нежной, хрупкой и слабой. Непривычные ощущения, если честно, я и боюсь.
С раздирающими меня противоречиями я засыпаю. Сплю на удивление хорошо. За ночь ни разу не просыпаюсь, кошмары не мучают.
На кухне Мирослава кормит детей завтраком. Придется их в школу отвезти. Дать строгие указания, поговорить с директрисой, учителями. Успокаивает то, что дети сами понимают угрозу, исходящую от папаши и к нему не пойдут.
— Я с адвокатом договорилась, — сообщаю Мирославе. — Вместе с ним поедем.
— Как хочешь, — безразлично пожимает плечами.
Отвлекается на звонок мобильного. Выходит из кухни.
— Ба, совсем грустная, — говорит Рита, ковыряясь вилкой в своем завтраке. — Серьезные проблемы?
— Справимся, — ободряюще улыбаюсь. — Вы главное в школе будьте осторожны. Дождитесь меня и не покидайте здания самостоятельно. Это серьезно, Рит, Вить.
— Ма, все путем будет, — кивает дочь.
— Я больше тебя не подведу, — изрекает сын. — Мы знаем, что Фубырь опасен.
— Вот и хорошо. А то я волнуюсь. Я бы вас дома оставила, но мне с бабушкой надо все уладить, — вздыхаю.
— А мы будем послушные и осторожные, — подытоживает дочь.
— А нечего улаживать, — в кухню возвращается растерянная свекровь.
— То есть? — поднимаю на нее непонимающий взгляд.
— Следователь звонил. С меня все обвинения сняты…
— Да? — моргаю непонимающе.
— Извинился…
Ее мобильный снова звонит. Смотрит на экран.
— Ректор… Да, Вадим Петрович… — снова выходит из кухни.
Мы с детьми включаем режим ждунов. Смотрим в коридор, ожидая новостей. Через минуты две Мирослава заходит с каменным выражением на лице.
— Ну что? — нетерпеливо спрашиваю.
— Зовут меня в институт… хотят публично извиниться… Ничего не понимаю…
Неужели у Эдуарда совесть взыграла? Другого объяснения пока не нахожу. Может, не совсем совесть, но и страх из-за пленки, но все ж результат.
— Я с вами поеду. Возражения не принимаются, — сразу пресекаю.
— Ай, — свекровь машет рукой и уходит.
— Все хорошо? — Рита тоже ничего не понимает.
— Вроде бы… — развожу руками.
Теперь мой телефон подает признаки жизни. Смотрю на экран, подавляю улыбку. Выбегаю из кухни, чтобы ответить. Иду в гостиную.
— Привет, — губы все же разъезжаются в предательской улыбке.
— Ксения, Ксения, — хрипит на том конце, — Почему ты мне не сказала?
— Что?
— Про Мирославу? Мне надо окольными путями про ваши проблемы узнавать? — в бархатном голосе слышаться нотки упрека.
— Так это все ты? Ты все уладил? — мои глаза от удивления едва из орбит не выкатываются.
— Если скажу: «да», выйдет, что хвастаюсь, — смеется.
— Просто правду скажи, Адам!
— Ксюш, ее уже к следователю вызывали, улики, должен признать, качественно подделали. И вместо того, чтобы мне рассказать, ты в молчанку играла. Небось адвоката наняла и собиралась своими силами с Каролиной тягаться?
— Да. У меня пленка есть с признанием свекра.
— Потрясающе. Душа моя воинственная, — хрипло смеется. — Только ты забываешь, что, сражаясь с шакалами, надо иногда и их методами действовать, иначе не победить.
— И ты действовал? Хотя, судя по результату, да, — сама же на свой вопрос и отвечаю.
— А мне надо было время терять?
— Нет… и спасибо. Адам, я не знаю, как с тобой расплачиваться… как отблагодарить… Эти мои вечные «спасибо» такие ничтожные…
— О, прекрасная леди, все благодарности впереди, у нас еще с тобой вся жизнь для них, — снова этот его интимный шепот, от которого краснею и дрожу от непонятного предвкушения.
— Ты сильно вперед забегаешь, — бормочу смущенно.
— Просто озвучиваю планы на жизнь, — у него это звучит настолько естественно, что сама начинаю верить.
— Спасибо, Адам, — снова повторяю. — Мы сейчас детей в школу отвезем, а потом с Мирославой в институт поеду, там ректор извиняться надумал.
— Ага, публично и не только он, — подтверждает.
— Интересно, как тебе это удалось? Еще в столь сжатые сроки?
— Это я тебе на ушко после бурной ночи расскажу, — мурчит в трубку.
— Невозможный!
— Я уверен, что стану единственным и любимым!
— Самоуверенный! — в душе словно нечто расцветает.
— Влюбленный, Ксюш, — голос становится серьезным, а меня в жар бросает, а сердце словно бархат окутывает.
— Хорошего тебя дня, Адам, — шепчу в трубку.
— С нетерпением жду встречи, моя прекрасная леди.
Останавливаю себя, чтобы не ответить тем же. Все же слишком все стремительно. Но я действительно жду нашу встречу. Мы давно не виделись. И мне становится мало только телефонных разговоров.
Василий с работниками приходят. Мы с детьми и свекровью уходим.
В школе предупреждаю директрису, учителей, заодно и охрану. Иду в направлении машины, где меня дожидается Мирослава, как телефон звонит, на экране неизвестный номер.
Не люблю я вот этого. Неизвестность последнее время стала меня пугать.
— Слушаю…
— Ксения Стрельцова, я так полагаю? — незнакомый мужской голос.
— А с кем я разговариваю?
— Игорь Матецкий вас беспокоит.
Глава 63
— Не понимаю цель вашего звонка? — протягиваю растерянно.
В голове ни одной мысли. Это имя просто сбило меня с толку.
— Ксения, не переживайте. Я просто хотел с вами встретиться и поговорить, — у него приятный голос, довольно молодой, учитывая возраст Игоря. Но бархата Адама в нем нет ни капли.
— Не думаю, что нам есть о чем говорить.
— Я как раз полагаю иначе. У нас общие