Грани предательства - Елена Ткачева
— Это его выбор.
— Ты свободна.
Аделина посмотрела на него.
— Я была свободна и раньше. Просто не всегда это понимала.
Виктор кивнул.
— Ты права.
— Я не могу забыть, что ты скрыл от меня.
— Не нужно забывать.
— И не могу сделать вид, что всё стало как раньше.
— Я не хочу, чтобы стало как раньше.
Аделина удивлённо посмотрела на него.
— Почему?
— Потому что раньше ты верила мне, не задавая вопросов. Теперь, если мы снова будем вместе, ты должна верить мне потому, что я буду честным каждый день.
Она долго смотрела на него.
— Я не готова вернуться.
— Я подожду.
— Но я готова попробовать начать разговор.
Виктор сделал шаг ближе.
— С чего начнём?
— С полной правды.
— Хорошо.
— И без обещаний, которые нельзя выполнить.
— Хорошо.
— И без попыток меня защищать от моей собственной жизни.
— Хорошо.
Аделина протянула ему руку.
Виктор не сразу коснулся её.
Сначала посмотрел, словно спрашивал разрешение.
Она кивнула.
И только потом он взял её ладонь.
Это не было возвращением.
Не было окончательным примирением.
Но было началом чего-то нового.
Артём потерял компанию.
Вивьен исчезла из мира, который пыталась присвоить.
Георгий Серов оказался под следствием.
Михаил Воронцов вернулся в жизнь дочери.
А Аделина сделала свой выбор.
Она выбрала не прошлое.
Не месть.
Не страх.
И даже не мужчину, который обещал её защищать.
Она выбрала себя — и только потом решила, кого готова впустить рядом.
Виктор остался рядом.
Но теперь не впереди неё и не вместо неё.
А рядом.
Там, где ему и следовало быть с самого начала.
Глава 25 Новый ювелирный дом Аделины и Виктора. Эпилог
Прошло два года после разоблачения Георгия Серова.
Суд признал незаконной передачу разработок Михаила Воронцова. Документы подтвердили, что его проект был присвоен несколькими компаниями, а «Velluto» годами использовала чужие идеи, выдавая их за собственные.
«Velluto» больше не существовала в прежнем виде.
Бренд распался на части.
Инвесторы продали активы.
Имя, которое когда-то считалось символом власти и роскоши, стало напоминанием о крупнейшем скандале в ювелирной индустрии.
Артём не оказался в тюрьме.
У него хватило адвокатов, чтобы доказать: он лично не участвовал в исчезновении Михаила Воронцова и не подписывал документы, связанные с первоначальной передачей разработок.
Но это не спасло его репутацию.
Он потерял компанию.
Потерял влияние.
Потерял право решать, кому принадлежит место рядом с ним.
И главное — потерял Аделину.
Навсегда.
Аделина не вернулась в Reynold Jewelry.
Она не стала продолжать работу под именем семьи Виктора, даже несмотря на то, что именно там родилась «Continuum».
После событий последних лет она поняла: больше не хочет быть частью чужой истории.
Ни продолжением «Velluto».
Ни наследницей старых ошибок.
Ни дизайнером, чьё имя прячется за именем мужчины.
Она создала собственный ювелирный дом.
На фасаде здания из светлого камня появилась лаконичная надпись:
VORONTSOVA
Без фамилии Артёма.
Без названия старых компаний.
Без попытки объяснить своё прошлое.
Только её имя.
Внутри находились мастерские, исследовательская лаборатория, выставочный зал и небольшая комната с большими окнами, где Аделина часто работала над новыми эскизами.
На первой стене она разместила копию старого чертежа Михаила.
Рядом висел её первый набросок «Rebirth».
А между ними — фотография бабушки.
Так прошлое не исчезло.
Но теперь оно принадлежало ей.
Виктор стал её партнёром.
Не владельцем.
Не покровителем.
Не человеком, который всегда знает, как будет лучше.
И уж точно не спасителем.
Они подписали деловое соглашение, согласно которому Аделина владела контрольным пакетом нового ювелирного дома и отвечала за творческое направление.
Виктор занимался развитием, международными связями и финансами.
Все ключевые решения они принимали вместе.
Но последнее слово в вопросах дизайна всегда оставалось за Аделиной.
— Ты уверена, что хочешь так жёстко разделить полномочия? — спросил однажды Виктор.
Они сидели в её кабинете, просматривая документы нового бренда.
— Да.
— Ты мне не доверяешь?
Аделина посмотрела на него.
— Я доверяю тебе. Но доверие не означает отказ от самостоятельности.
— Я знаю.
— Раньше я думала, что любовь — это когда люди становятся одним целым.
— А теперь?
— Теперь понимаю, что любовь — это когда два самостоятельных человека выбирают идти рядом.
Виктор улыбнулся.
— Хорошее правило для нашего бренда.
— Это не правило бренда. Это правило моей жизни.
Он взял её за руку.
Аделина не отстранилась.
Они действительно начали всё заново.
Не забыв прошлое.
Не притворяясь, что боли не было.
Виктор больше не скрывал от неё документы, переговоры или решения, которые могли повлиять на её жизнь. Если появлялась проблема, он говорил о ней сразу.
Даже когда боялся, что Аделина рассердится.
Особенно тогда.
Аделина тоже училась не ждать предательства в каждом молчании.
Училась говорить о своих страхах до того, как они превращались в стену.
Их отношения больше не строились на спасении.
Они строились на равенстве.
Через год новый ювелирный дом представил первую коллекцию.
Она называлась «Origin» — «Начало».
В неё вошли украшения, созданные на