Развод в 45. Твой срок годности истек - Панна Мэра
— Наверное, я просто наблюдательна. Извините, должно быть, я кажусь настырной, раз вы задаете мне столько уточняющих вопрос?
Блондинка смотрит на меня открыто, почти изучающе. Взгляд чуть насмешливый, но в нём есть интерес.
Понять бы еще, с чем он связан.
— Вы не кажетесь настырной, — отвечаю честно, — но я адвокат, я привык задавать вопросы. А уж тем более и моем возрасте, я стараюсь сразу узнать то, что людям от меня нужно.
Она улыбается.
— В вашем возрасте? Сколько вам — сорок?
— Пятьдесят два.
— Ну вот. Самое время быть взрослым, спокойным и опасным. Вы производите именно такое впечатление. Осознанный. Уверенный в себе мужчина, но не кричащий об этом.
Голос у Марго ровный, без кокетства. Она будто бы заранее знает, что говорит.
Я это чувствую, но не знаю, почему.
Здесь что-то не так. Кричит об этом мое адвокатское подсознание.
Я слегка отстраняюсь от девушки, пытаясь изучить ее с ног до головы.
Молодая. Из обеспеченной семьи. Явно очень уверенная в себе. Сильная. Временами может быть властной, но пытается это скрыть.
Зачем ей я?
Ищет во мне отцовскую фигуру? Или просто заиграет, потому что умеет это делать?
— Надеюсь это не попытка усыпить мою бдительность, чтобы я отказался от денег? — перевожу тему в шутку, заметив, как Марго слегка закатывает глаза.
— Вовсе нет. Я правда вижу все это в Вас.
В ее голосе нет обиды. Но появляется некоторый холод.
Это отрезвляет.
Не проходит и секунды, как она открывает бардачок.
Одной рукой и ловко достает оттуда плотную пачку купюр.
Отсчитывает при мне.
Быстро. Будто бы профессионально умеет считать деньги.
— У меня нет желания вас надурить, — будто прочитав мои мысли, говорит она, протягивая мне деньги, — я лишь хотела, чтобы вы узнали, что вызываете у женщин восхищение. Я думаю, что, быть может, вам не часто это говорят.
— Не часто. Гораздо чаще слышу, какой я придурок, и что меня надо упечь за решетку.
Девушка смеется.
Градус напряжения снова падает. Она делает взмах ресницами.
— Будете пересчитывать?
— Вы их при мне считали. Так что, нет, — заявляю твердо, ответив ей коротким взглядом.
Крайне странная встреча. Женщины часто оказывают мне знаки внимания, но так открыто и настойчиво. Я все еще нахожусь в некотором недоумении.
— Мне пора, Марго. Будьте внимательны на дороге.
Едва открываю дверь, собираясь выйти из салона автомобиля, как слышу тихий голос Марго, доносящейся сзади.
— Постойте.
Останавливаюсь, едва успев приоткрыть дверь и снова смотрю на девушку.
— Что-то не так?
— И вы уйдете так просто?
Пожимаю плечами.
— По-моему, мы в расчете. У вас есть расписка. У меня деньги. Или вам нужно что-то еще?
Все еще пытаюсь предугадать действия девушки, но она оказывается куда проворнее, чем я ожидал.
— Мне нужны… вы.
Не проходит и секунды, как Марго подается вперед, и я не успеваю даже развернуть ироничную реплику, как ее ладонь ложиться на мою щеку, а губы легко соприкасаются с моими.
Я резко отстраняюсь.
— Что вы себе позволяете?
— Простите, простите. Я просто подумала…
Я уже не отвечаю.
С гневом открываю дверь.
— Не делайте так больше с незнакомыми людьми.
Глава 58
Нина
В доме у Олега всегда тихо. Это сразу меня подкупило и изумило, едва я переступила его порог.
Здесь будто бы стиралась грань между жестоким настоящим миром и умиротворяющим и спокойным райским уголком.
Иду босиком по деревянному полу. Он прохладный, чуть шершавый. Под ногами у входа в кухню скрипит доска — я уже запомнила это место. Странно, как быстро можно привыкнуть к чужому пространству, если в нём тебе спокойно.
Тихо. Часы на стене тикают, будто отмеряя мне время на размышления. Запах кофе ещё в воздухе, вперемешку с его лосьоном — тёплый, мужской, немного горьковатый.
Олег уехал по моим делам. Когда вернется — неизвестно.
Наверное, под вечер. Он вечно занят, что совсем не удивительно. Белов ведь востребованный адвокат.
С каждым днем и даже минутой, проведенной в этом доме, мне все сложнее дается принятие решений.
Потому что я привыкаю.
Привыкаю к этому запаху, к этому скрипу половиц и шелесту листьев за окном.
Я привыкаю к тому, что с утра пахнет кофе, а вечером пылью и документами из канцелярии.
И это страшно. В моем возрасте уже не привыкают, не меняют привычный уклад дел.
В моем возрасте просто живут.
И, поэтому, мне страшно привыкать к другому.
Думаю, Олег в какой-то мере специально оставил меня наедине со своими мыслями, зная, что я должна подумать.
Захожу в рабочий кабинет.
Смотрю на его книги, машинально провожу пальцами по корешкам — Чехов, Ремарк, Хайям… Он не пытается произвести впечатление. Просто такой, какой есть.
Настоящий. И мне от этого ещё страшнее. Потому что, если это вдруг — оно, а я снова не справлюсь?
Подхожу к окну. За стеклом мелкий дождь, ровный, будто фон. Мир затаился, а я внутри него стою, как на пороге. Не дома, не в гостях. Где-то между прошлым и будущим.
Я боюсь. Боюсь довериться. Боюсь, что сердце, которое я собирала по кусочкам, снова рассыплется. Потому что теперь я не девочка, чтобы просто заплакать и переждать.
Теперь каждая трещина — навсегда.
Оглядываюсь. Его свитер на спинке кресла, книга раскрыта на подлокотнике, его слова, о том, что он ждал меня…
Возможно, не были просто словами.
Всё в этом доме будто говорит: я ждал тебя.
А я?
Всё ещё думаю.